|
О телевизионных проектах… – Вас как продюсера Рустави2, что привлекло в таких проектах как GeoStar (грузинский аналог российского Народного артиста), Академия звезд (Фабрика звезд)? – Во-первых, все мои знакомые знают, что я люблю все новое и то что, я в общем-то педагог? наверно говорит о многом. Я 25 лет работала в консерватории и немало людей поставила на ноги. Так что мне на много интереснее находить кого-то нового и находя, ставить их на ноги, учить хорошему вкусу, пению. Во-вторых, меня по натуре очень честного, немножко дерзковатого и циничного человека привлекает, когда все бразды правления в моих руках и могу влиять на множество людей. Во всех вариантах, проекты были привлекательны, и я думаю, что мы все вместе, с моей большой командой, созданной много лет тому назад, вместе идем к успеху. – Вы могли предположить, что проекты будут иметь такой успех? – Во всяком случае, предполагала. Может быть это сказано громко, но я всегда беру максимум и иду вперед, получится или не получится, это другая тема, но всегда есть стремление к тому, чтобы тот или иной проект стал очень успешным. Главное точно знать, чего ты хочешь и чего добиваешься. В прошлом году «GeoStar» стал лицензированным, мы купили его и соблюдаем абсолютно все правила, а они у британцев жесткие. Для нас большая трагедия, что жюри не может оставить в проекте номинированного участника, наверно грузины долго не привыкнут отправлять эсэмэскы лучшему, а не своему родственнику, но мы стараемся как-то надавить на зрителей. – Вы как-то отслеживаете судьбу аутсайдеров? – Это ведь телевизионные проекты, как музыкальный продюсер я могу им посоветовать, что cпеть на проекте, но дорогу я им указать не могу. У нас пока шоу-бизнес на том уровне, когда нет рынка, поэтому никто из бизнесменов не берется за этот бизнес. Но не сомневаюсь, что через несколько лет кто-то всерьез заинтересуется молодыми талантливыми исполнителями. Надо чтобы в стране было спокойствие, дружелюбные отношения со всеми.  – Считайте ли Вы, что каждый начинающий певец должен пройти через эту школу? –У каждого свой путь, но такие проекты дают большой шанс. Они занимаются с лучшими педагогами страны, над ними работают имиджмеикеры, музыкальные продюсеры, выбираем репертуар. Все это стоит больших денег, а здесь все бесплатно. – Какую бы популярность не давал проект человеку, певцом за короткое время нельзя стать… – Во всяком случае, начальное зерно проекты дают, на что в другом месте надо потратить колоссальную сумму денег, здесь это делается бесплатно. Потом естественно нужно за ними следить, потому что некоторые достигают чего-то на проекте, мы их учим, но потом они опять выбирают не очень качественную музыку и приходят к тому с чего начинали. О взятках… – Вы несколько раз упомянули, что это бесплатный проект, неужели ни разу не пытались как-то подкупить приемную комиссию и Вас в том числе? – У нашей редакции есть потрясающий детский проект «Анна-бана». Я всегда руковожу кастингами, все знают, если хотят погубить участника, должны меня попросить его прослушать и сделать поблажки. У меня начинается дух противоречия, когда слышу типа «не притесняйте, не обижайте», и я даже слушать не могу этого ребенка. Мы потому и сидим, чтоб находить и ставить на ноги талантливых людей. Здесь протекция чревата, потому, что все показывают по телевидению и вся Грузия поймет, что это не то, что любит Марина. – На кастинг приходит огромное количество людей, всех 4 тысяч человек взять нельзя. Тот, кто не попадает в проект, винит в первую очередь приемную комиссию. Вас не волнует общественное мнение? – Мне немало лет. Я прошла очень большой путь до этих проектов, поэтому меня не волнует, что скажут люди. Я люблю свою семью, а все остальное меня очень мало волнует. Моя удача – это удачный проект. Сплетни везде есть, ну и что, это же мелочь. – А вы не бойтесь перехвалить начинающего певца? – У меня принцип кнута и пряника, потому что как только я хвалю, могу тут же поставить на место (смеется). Семейная жизнь успешной женщины… – Проекты отнимают у вас наверно очень много времени, тем более, когда есть семья, игра стоит свеч? – Стоит потому, что работа дает мне стимул. Я очень самостоятельный человек и с детства сама зарабатываю. И это ни в коем случае не отражается на мою семью, потому что я вырастила хорошую дочку, у меня хорошие внуки, хороший зять и хороший муж. Я успеваю все. Но если кто-то скажет, что я не должна работать, то я ничего не успею сделать по дому. Я давно живу в этом ритме. Мне хорошо на работе, поэтому мне хорошо в семье, и наоборот.  – Быть успешной женщиной и при этом иметь крепкую семью, согласитесь очень трудно и многим это не удается…
– С моим мужем я знакома с детства, мы вместе учились, вместе заканчивали консерваторию и ему не чужд мой мир. Как музыкант, прекрасно понимает, что без музыки я не могу жить и поощряет меня. Я несколько проектов придумывала за домашними делами, на кухне я делала одно, но думала о другом. Окружающие это знают. По профессии я пианистка и когда с детства заставляют заниматься в день по 5-6 часов, ты начинаешь учиться распределять свое время… 6 часов ежедневно – это колоссальное время, но я всегда бегала по дискотекам, я все люблю успевать. – Ваш супруг поддерживает все Ваши проекты? – Естественно переживает, в отличие от меня он не публичный человек, он не эпатажный, тихо делает свое дело. Он самый критичный оценщик всего, что я делаю. Во всяком случае, я побаиваюсь его мнения. Если говорит, что здесь ему что-то не нравится, я не буду в конфликт влезать, но когда он говорит, что ему нравится, мне спокойно. – У Вас есть свой секрет успешной семьи? – Абсолютно не знаю… – А как удается прожить так счастливо рядом столько лет? – Мы так долго вместе… Это какая-то интуиция и дело не в рецепте. Кому-то везет, кому-то нет. – А может быть главное быть мудрой женщиной? – Не знаю, назвать меня мудрой женщиной не очень-то можно. Я злюка, вспыльчивая, могу сказать что-то не подумав. Я откровенно могу сказать, это везение. Дай Господи, чтобы так и прожить всю жизнь. Единственное что я могу посоветовать молодым девушкам, не надо сильно в душу лезть мужчинам и не надо копаться. И необходимо давать им мнимую свободу (смеется). – А что им нужно кроме любви от женщины? – Согласие во всем. – Быть покорной во всем, как рабыня?... – Не совсем как рабыня. Грузинская женщина уже стала абсолютно другой. Очень хорошо помню, по-моему, в 93-м году, на Кинотавр из России приехало много людей и когда у них спрашивали, что их удивило в Грузии, все единогласно отвечали: грузинские женщины. Они стали другими. Вы меня извините, но сейчас грузинская женщина совеем другой феномен. Во всех эти войнах, революциях она как-то больше взяла на себя, и она настроена феминистически. Боевой дух в них был притуплен, потому что мужчины могли их баловать, но как только пошла трудная жизнь, они на себя взвалили многое. Не знаю это хорошо или плохо. Моя мама была очень светской женщиной, голубых кровей – княжна и прожила всю жизнь спокойно, когда отец скончался, она не знала вообще ничего, где что надо купить, сделать и т.д. Может быть это и хорошо, я не знаю. Но нам пришлось все делать по-другому. Мужчина должен все время знать, что он первый, но им тоже плохо без нас. Мужчина и женщина не могут друг без друга. Женщина тогда становится цельной натурой, когда у нее рядом мужчина. Это факт. «У грузин проблемы в деньгах…» – Как оценивайте шоу-бизнес в Грузии? – Его пока в Грузии нет. Должна появиться средняя прослойка, потому что именно она покупает билеты и идет на концерт, государство должно стать на ноги. Мы можем в городе свободно продавать очень дорогие билеты на очень большие имена, потому что какая-то кучка людей должна попасть на этого исполнителя, знает она его или не знает – это какой-то грузинский снобизм. А вот концерты раз в неделю уже для средней прослойки, у которой такой возможности нет. Самое страшное, что не наложены гастрольные пути, для нас очень важно прорвать границы, у нас плохое сейчас время. – А как можно оценить уровень грузинских исполнителей? – Пусть никто не обижается, но уровень исполнителей в Грузии на много выше, чем в России. Все телевизионные проекты записываются фактически в Москве на плюсовой фонограмме, что губит певца. Абсолютно все наши проекты на минусовке. Звезды, конечно, могут себе позволить спеть под фонограммой, хотя, вы меня извините, я этого тоже не понимаю. Я не понимаю Юрмалу, с ног до головы все концерты звезд идут на плюс фонограмме, с оркестрами, хорами, со всеми делами, это все плюс. Там такая работа, что на много легче все это делать на минусовке. Но наверно у них проблема в другом. В смысле таланта и музыкальности в Грузии на много выше уровень. У нас проблемы с деньгами. Мы не можем тратить миллионы на обертку, хотя мы от этого не страдаем. Никто не может сказать, что наши проекты в плохой обертке. И когда в стране очень плохо, как-то стараешься не тратить на это колоссальные деньги. Мы не можем устраивать шикарные гала-концерты, когда из-за одного концерта тратиться миллионы на костюмы, декорации, звуковые эффекты, аппаратуру, на свет. Мой давний друг Саша Ревзин, у которого я многому учусь, все время говорит: Марина у вас не проблема в таланте, у вас проблема в деньгах. – Талант талантом, но эстрада все равно не элитарный жанр искусства… – Существует опера – классика, существует джаз, а эстрада это развлекательный жанр – это попса. Но масса у нас небольшая, мы маленький народ, поэтому кормить людей дешевой попсой, мы не имеем право. Потому что у нас другие корни, в Грузии музыка всегда была на высоком уровне. Выбирая репертуар для наших конкурсантов из зарубежной эстрады, мы тщательно все фильтруем и не даем все подряд. Для маленького народа очень важно, чтобы не захлестнула несерьезная музыка, что ни к чему хорошему не приведет. У нас очень сильная музыкальная энергетика, грузины в радости и горе все выражали пением. Грузин пел, когда пахал, пел, когда кто-то у него умирал. Поэтому нас не смогут уничтожить никакие танки и автоматы. Если даже останется маленький корень, грузинский народ всегда будет существовать и никогда не будет рабом, потому что это невозможно генетически. Какие империи, которых сегодня нет, старались нас уничтожить, и воевали против нас. В России, я уверена, ни один человек не сможет фыркнуть на грузинских эмигрантов, потому что, когда на нас фыркают, нас становится больше, сильнее. У нас дух противоречия. Каждый грузин внутри лидер, если это правильно направить, а не в какую-то шизофрению. Я страшная оптимистка, у меня гены Какуци Чолокашвили (Национальный герой Грузии, был организатором восстания против советской власти. Примеч.Л.К.) О сентиментальностях и цветах… – Трудно всегда быть оптимисткой. Что Вас раздражает в повседневной жизни? – Вранье – единственная черта характера, которая сводит меня с ума, потому что я очень прямой человек и сладкой лжи предпочитаю горькую правду. Ненавижу когда мухлюют потому, что я все равно это не проглочу. – Ваша прямота мешала вам в жизни? – Не мешала, хотя были и взлеты и падения, я ведь не вчера родилась, вся жизнь так устроена, мне не мало лет, хотя говорю, что я потерялась в возрасте, но когда ты падаешь, у тебя должна появиться сила, чтобы ты смогла встать. – Вы сами производите впечатление очень сильной женщины, но в это же время Вы очень общительная и доброжелательная. Бывает место в Вашей жизни для сентиментальностей? – Бывает, я и плакать в жилетку люблю и чтобы пожалели, что редко случается. До 35 лет, я была избалованной хохотушкой. Несмотря на удачную карьеру уже к этому времени, оставалась папиной дочкой, а моя старшая сестра была доктором наук. Последние слова моего отца перед смертью были, что будет с Мариной? Она ведь погибнет. И тогда я поклялась, что встану на ноги так, как он хотел. Случайно в жизни ничего не бывает. Я благодарна своим родителям, у них я многому научилась. И вообще по жизни мне везло с людьми. Я встречала великих личностей, у которых многому научилась. – А чему Вы учите своих внуков? – Веселью. – А женщине часто должны дарить цвети? – Желательно (смеется), и муж, кстати, цветами меня балует. Мы все время отдыхали в Ликани и мужья к женам и детям всегда приезжали по пятницам на машинах, привозили арбузы, продукты, почему-то мой муж приезжал всегда по понедельникам и в руках у него были ромашки и все. Но это очень много значит, во-первых, ни как все, и не арбузы и мясо, и это уже было хорошо. Такие фокусы он иногда выкидывает. – Кроме ромашек можете вспомнить о таком значительном подарке, не в материальном смысле, который он вам сделал?.. – Не знаю, не помню, вообще я противная женщина. Не знаю это хорошо или плохо, но самые хорошие подарки я делаю себе сама. Месяц два, три, шесть думаю, что себе подарить, но никогда об этом никому не говорю, я собираюсь, собираюсь и «цкап» делаю подарок. Например, на свой юбилей я взяла с собой дочку и отправилась в Париж. – Вы счастливая женщина? – (Стучит по дереву) Не знаю, у меня хорошие внуки, у меня хороший зять, у меня хорошая дочка, у меня хороший муж, и у меня работа. Мне страшно иногда, главное сейчас здоровье. Но успех мне не легко дался, никто на подносе его не приносил, страшной борьбой добилась всего. За мной идет хвост недоброжелателей и не дай господь, поскользнуться, но с Божьей помощью все хорошо. – Что Вы можете пожелать молодежи «Лазарэ» и вообще эмигрантам? –У эмигрантов может быть есть все, но человек погибает, если теряет свои корни, потому что есть что-то такое, чего ни в одном уголке мира кроме Грузии нельзя найти. Очень важно вдали от Грузии оставаться грузином. Никому не могу простить, когда дети эмигрантов уже во втором поколении не знают грузинского языка, от этого с ума схожу. Главное сохранить язык, не потерять корни, а прорваться грузины везде смогут. Мы все равно лентяи, что нас губит, поэтому будьте трудолюбивы и мы будем самыми лучшими. Беседовала:  Лонда Кварацхелия, собкор "Лазарэ-info"
Фото: Линда Кварацхелия |
