ВАХТАНГ ИТОНИШВИЛИ
Справедливости ради надо сказать, что в специальной литературе советской эпохи сознательно освещались только лишь положительные аспекты многосторонних грузино-осетинских контактов в то время, как на беспристрастный анализ данных, отражающих серьезные противоречия, характеризующие исторические взаимоотношения этих двух народов (особенно проявлявшийся в разное время антагонизм между обосновавшимися в Грузии осетинами и ее автохтонным населением), и основательное изучение проблемы эволюции в осетинском сознании идеи присвоения исконно грузинской земли практически было наложено табу. Зато благодаря произвольному варьированию историко-этнографических материалов почти все факты противостояния грузин и осетин в пределах Грузии, включая трагические события 1918-21 гг., получали окраску классового конфликта и в лучшем случае
квалифицировались как столкновения эксплуатируемых осетинских крестьян с угнетавшими их грузинскими феодалами, а в худшем случае - как эпизоды справедливой борьбы большевистски настроенных и горячо любящих родину (т. е. Осетию!?) осетинских народных масс против насилия грузинских помещиков или экспансии грузинских националистов, что было, мягко говоря, равносильно явной фальсификации действительности.
Именно по причине столь одностороннего подхода к этому вопросу, крайне жесткой цензуры и конформистской позиции части грузинских ученых "отечественная" наука долгое время обходила молчанием такую мрачную страницу многовековой истории Грузии, какой является "осианоба" (в буквальном переводе "осетинщина"). А ведь этим термином, сохранившимся в сфере грузинской народной номинации и зафиксированным мною в Мтиулети ("осианоба"), Кснисхеви ("особа"), Раче ("овсоба") и Имерети ("особиа"), обозначены впечатляюще иллюстрированные показаниями многочисленных письменных источников и устными преданиями те хронологические отрезки нашей истории, когда отдельные уголки Грузии (Картли, Кснисхеви, Мтиулети, Хеви, Имерети, Рача), жестоко теснимой ордами "неверных", а затем подпавшей под колониальный гнет "единоверной" России, систематически грабились и разорялись осетинами, и в результате их грубого насилия в некоторых районах страны имели место этнодемографические и этногеографические изменения, противоречащие жизненным интересам коренного населения, в том числе создание в ряде районов Центральной Грузии за счет депортации грузин моноэтнических осетинских поселений, возникновение четкой демаркационной линии между зонами, населенными грузинами и осетинами и т. д. Таким образом, поощряемая предшествующим или современным ей процессом инфильтрации осетин в Грузию "осетинщина", которая, со своей стороны, стимулировала последующую демографическую экспансию осетинских новопоселенцев, по существу - явление, аналогичное исторически хорошо известной "лезгинщине" ("лекианоба")387, впрочем древнее последней. На целесообразность же подобного утверждения мы находим прямые или косвенные указания еще в сочинениях древних грузинских историков и литературе XVII - XIX вв. Так, например, в трудах Леонти Мровели (XI в.), Джуаншера (XI в.), анонимного летописца XIV в., Вахушти Багратиони (XVIII в.) довольно часто встречаются сведения о периодических набегах на Грузию и безуспешных попытках силой обосноваться в одном из регионов Картли этнолингвистических предков современных осетин (самоназвание - "ирон", "дигурон") - "асов" или "алан" (в китайских, монгольских источниках - "асы"//"ассы", "асуты"; в древнегреческих, римских, византийских, армянских, арабских - "асий"// "асаий"; "аланы", "языги"; в грузинских - "овсы"//"осы"; русских, венгерских - "ясы", "язоки"). Повествуя о событиях II века н. э., Леонти Мровели пишет: "...перешли овсы (т. е. аланы-осетины - В. И.) большим войском дорогой двалетской. И не знал Амазасп царь о переходе овсов, пока они не преодолели гору. Пришли овсы и стали лагерем у истоков Лиахви, восемь дней отдыхали, и нигде не стали чинить погромы, ибо пришли они для сокрушения города Мцхета. Тогда Амазасп призвал всех эриставов (т. е. начальников областей - В. И.) Картли ...Пришли овсы с северной стороны города, которая есть Мухнари. И тогда Амазасп царь заполнил крепости и врата Мцхета войсками... И вышел из города и напал на овсов на рассвете... одолел и обратил в бегство овсский лагерь, и убил царя овсов, и уничтожил множество их войск. И на другой год... собрал войско большое и перешел в Овсетию (т. е. Осетию-Аланию - В. И.). И никто не смог оказать ему сопротивления и опустошил он Овсетию и вернулся домой победителем"388. По словам того же летописца, в IV веке во время царствования Мириана III "перешли овсы, возглавляемые Перошем и Кавтиа, и разорили Картли. А Мириан окольными путями перебрался в Овсетию, опустошил ее и дошел до Хазарети (т. е. Хазарии - В. И.), а затем дорогою двалетской вернулся домой"389. Джуаншер так же лаконично повествует о походе осетин в Картли в V веке во времена юности Вахтанга Горгасала: "Когда Вахтангу было десять лет, перешли овсы с войском несметным и опустошили Картли от истоков Мтквари (т. е. Куры - В. И.) до Хунани и разорили долины. Но города-крепости устояли кроме Каспи. А город Каспи разрушили и полонили и похитили сестру Вахтанга, трехлетнюю Мирандухт. Оставив неопустошенными долины Картли, Кахети, Кларджети и Эгриси, прошли овсы через Рани и Мовакани, их также разорили и прошли ворота Дарубандские, ибо сами же дарубандцы открыли им путь, и вернулись в Овсетию победителями"390. Впрочем по словам того же автора, очень скоро, горя мщением, грузины отправились в ответный поход против осетин, на берегу Терека разбили их, "а затем начали разорять Овсети, разрушили города их и взяли неисчислимых пленных и добычи"391. Из сочинения же анонимного летописца XIV века мы узнаем, что в 60-х годах XIII века по Дарубандской (т. е. Дербентской - В. И.) дороге в Грузию проникли довольно большие группы осетин-беженцев из Золотой орды, осели здесь с позволения Уло-хана, а затем стали выживать грузин из их родных мест, что принудило Георгия V Блистательного прибегнуть к суровым контрмерам: "...В то время перешли бежавшие от Берка-хана овсы, среди них женщина дивная по имени Лимачав и привела она с собой детей малых из рода Ахасарпакаиани, первенца Пареджана и младшего Бакатара, и многих князей других. Прошли они ворота Дарубандские и предстали перед царем. Он принял их с почетом и направил к Уло-хану. Хан благосклонно встретил их, одарил хараджой, определив на военную службу, и так выслал их обратно к царю. А царь (имеется в виду Давид VIII - В. И.) расселил некоторых из них в городе (имеется в виду Тбилиси - В. И.), некоторых в Дманиси, а остальных в Жинвали"392. Но спустя некоторое время вступившие в явный альянс с монголо-татарами пришельцы объявили грузинам жестокую войну и "стали овсы опустошать, убивать, разорять и пленять Картли, и город Гори разорили и захватили овсы. Тогда собрались картвелы (т. е. грузины - В. И.) перед Амадои, сыном Беги, эриставом картлийским и подошли к Гори, и были многократные схватки внутри города, и убито было великое множество народу, и овсов, и картвелов, и был весь Гори сожжен. А когда стало трудно овсам, спустили они по веревке человека и послали его к стоящим в Мухрани татарам, прося их о помощи. И тогда стали татары между картвелами и овсами, разняли их и заключили мир. И пошла отсюда вражда между картвелами и овсами... и были они так натравлены друг на друга, что тот, кто оказывался сильней, убивал... А князь Бакатар возвысился и разорял Картли, Триалети и изгонял азнауров с их вотчин, и в великом бедствии находились жители Картли... Жестоко разорял Бакатар Картли... Разорял страну и убивал людей"393. Такое отчаянное положение длилось до тех пор, "пока блистательный среди царей, великий и прославленный Георгий не изгнал и искоренил"394 осетин. Вахушти Багратиони также считает заслугой Георгия V Блистательного обуздание осетинского бесчинства в Грузии, отмечая, что могущественный государь прославился не только тем, что избавил страну от насильников, но и тем, что, закрыв надежно теснины и перевалы Кавкасиони, застраховал Картли от опасности новых нашествий осетин: "...но насильничали овсы в Картли и овладели местами селами и крепостями. Но царь изгнал их силою своей и отнял все крепости и села. Затем вступил и сокрушил находившихся внутри Кавказа, непокорных истребил и усмирил и сделал всех их данниками, и успокоил Картли от овсов, ибо сам овладел всеми дорогами"395.
Как видно из приведенных выписок, "осетинская проблема" в Грузии довольно рано заявила о себе в виде военных столкновений между грузинами и аланами, впрочем особенно острый характер она приобретает со второй половины XIII века и начала XIV, когда усилившиеся и умножившиеся группы поселившихся в Грузии ас-алан, подстрекаемые монголо-татарами, пытаются захватить окрестности Картли ("...насильничали овсы в Картли и овладели местами селами и крепостями"; "город Гори ...разорили и захватили овсы"), притесняя, а то и вовсе уничтожая коренное ее население ("и стали овсы опустошать, убивать, разорять и пленять Картли"; "...князь Бакатар... разорял Картли, Триалети и изгонял азнауров с их вотчин..."). Правда, замыслам ас-алан не суждено было сбыться, но зато в их сознании уже в то время, как видно, отпечатывается весьма абсурдная, но хорошо освоенная последующими поколениями идея присвоения части грузинской земли, в связи с чем весьма симптоматичен факт превращения в наипопулярнейшего персонажа фольклора осетин, наследников ас-алан, Ос-Багатара (или Багатар-оса), "прославившегося" именно разорением и грабежом Картли, и причисление его к величайшим национальным героям осетинского народа396. Исходя из вышесказанного, вполне возможно допустить возникновение термина "осианоба"//"овсоба" ("осетинщина") или же создание благодатной почвы для подобной номинации уже в ту еще невиданную по своей продолжительности эпоху "вражды" ас-алан и грузин (XIII - XIV вв.), которую для должной наглядности, наверное, резонно условно назвать ас-аланским (или алано-осетинским) этапом "осетинщины".
В условиях последующего распада единого грузинского царства факты насилия "овсов" или "осов" уже всецело связываются с деривационным этносом, сформировавшимся в результате этнической дивергенции вышеупомянутых ас-алан и "вооруженным" сразу двумя автоэтнонимами ("ирон"; "дигурон"), на который грузины механически перенесли традиционно используемый на протяжении веков в адрес ас-алан термин "овси" или "оси". Таким образом после XIV века предпочтительнее говорить об иронском (или ос-иронском) этапе "осетинщины", который с начала XVII столетия (т. е. с момента возникновения первых компактных поселений осетин-иронов в горной части Шида Картли) быстро "набирает силу" и по своим масштабам и остроте с самого начала превосходит предшествующий ему т. н. алано - осетинский (или ас-аланский) период "осетинщины".
И действительно, говоря о тяжелом положении Грузии начала XVII века, каталикос Бесарион Орбелашвили (первая половина XVIII в.) отмечает, что в те времена "множество злодеяний" свершались против Грузии: "сначала от османов..., потом от персов и затем от ближних к нам горцев-овсов, которые обосновались поблизости от нас, поелику и они весьма притесняли, ибо с наступлением лета вплоть до зимнего времени убивали и пленяли явно и тайно. И в таком бедствии пребывали картвелы"397.
Сопоставление этих строк с квалификацией летописца XIV в., думается, полностью выявляет совершенно одинаковый почерк "осетинщины" как в XIII, так и в XVII вв. (ср.: "и стали овсы опустошать, убивать... и пленять Картли" - XIII век; "...убивали и пленяли явно и тайно..." - XVIII в.) и одинаковую оценку этого явления летописцами различных веков. Впрочем, утверждение автора XVIII века дает нам право сделать вывод о том, что с начала XVII века "традиционные" набеги осетин на Грузию, как видно, принимают более систематический и организованный характер, в результате чего насилие со стороны осетин в "реестре" бед, обрушивавшихся в то время на страну, фигурирует почти на уровне несчастий, приносимых турками и персами. Во всяком случае несомненно, что в начале XVII века "осетинский вопрос" уже со всей остротой стоит перед правителями страны и во времени даже опережает проблему "лезгинщины", которая позднее лишь только синхронизируется с "осетинщиной" и тем самым усугубляет и без того тяжелое положение Грузии.
Очевидно, и Вахушти Багратиони, прекрасно разбиравшийся в характере грузино-осетинских взаимоотношений и достаточно хорошо знакомый с осетинским бытом, не случайно заостряет внимание на хищнических свойствах осетинской натуры и характеризует осетин как торговцев пленными, впрочем тут же отмечая, что они продавали только инородцев ("воры, грабители... торговцы пленными, однако своих не продают")398. Правда, ученый ничего конкретно не говорит об этнической принадлежности указанных пленных, но нетрудно догадаться, что "контингент" их активно пополнялся и за счет грузин. Подобное же утверждение, думается, полностью соответствует сообщению немецкого ученого Гюльденштедта о том, что Грузия часто подвергалась набегам не только турок и персов, но и кавказцев и что "...среди кавказских горцев, особенно среди лезгин и осетин, есть множество грузин, которые вместе с религией позабыли и свой язык"399. По нашему мнению, автор в данном случае имел в виду проживавших среди осетин и лезгин потомков похищенных грузин и находившиеся в плену большие группы грузин, которые в чуждом этническом окружении, в условиях полного бесправия интенсивно ассимилировались с местным населением. Между прочим, это подтверждается и следующей интересной деталью: самым дискриминированным социальным слоем осетинского общества XIX века являлось сословие т. н. холопов//рабов, известное под названием "гурзиак" и полностью комплектовавшееся из пленных грузин ("гуырдзиаг" по-осетински означает "грузин", отсюда и производное - термин "гурзиак"); в 1874 году в Осетии насчитывалось 1500 гурзиаков, и они составляли внушительную производительную силу400. Поскольку не исключено, что в XVIII веке слой т. н. гурзиаков был еще более многолюдным, то сведение побывавшего в Осетии Гюльденштедта об отчаянном положении "множества грузин" не содержит никаких элементов преувеличения. Тем более нельзя упрекнуть в тенденциозности при жесткой оценке известных событий XVIII века (в том числе фактов насилия со стороны северокавказцев) грузинского поэта Давида Гурамишвили, который сам испытал на себе всю горечь лезгинского плена. В своем сочинении он дает список "врагов Грузии", в котором наряду с лезгинами (груз, "леки"), черкесами ("черкези"), галгайцами ("глигви"), кистинами ("кисти"), турками ("турки") и персами ("спарси") упоминаются и осетины ("оси"):
черкез, глигв, дидо, кист,
все Грузии были врагами,
от каждого получила она по тумаку401.
В отличие от авторов приведенных выше цитат основоположник осетинской литературы Коста Хетагуров признает интересующий нас термин в форме "особа", а один из его этнографических очерков так и называется - "Особа". Но хорошо знакомый с историей Грузии и безусловно понимающий одиозную суть этого термина писатель, по вполне понятным нам причинам, ничего не говорит о его реальном содержании, предпочитая представить "особа" в совершенно иной семантической плоскости, рассматривая его как слово, отражающее историческое прошлое Осетии, выражающее якобы некое архаическое явление: "Отец мой, скончавшийся в 1892 году 82-летним стариком, был живым свидетелем последней эпохи того невозвратного прошлого в истории Осетии, которое несет название особа. По словопроизводству особа - грузинского происхождения и может быть переведено выражением осетинщина. В течение последнего полустолетия русское влияние на Кавказе так изменило самобытность туземцев, и в частности осетин, что последние словом "особа" стали характеризовать явление отсталое, не соответствующее современным требованиям жизни"407. Однако на последующих страницах того же труда откровенно сообщает читателю, что наиболее удобное время для примирения самих кровных врагов в Осетии наступало перед разбойничьим походом в Грузию и началом полевых работ ("Для окончательного прекращения вражды врагам предлагали свои услуги в качестве посредников представители двух других сильных фамилий для того, чтобы достигнуть перемирия в виду похода в Грузию для разграбления какого-нибудь княжеского поместья или наступления полевых работ"408), чем невольно выявляет факты традиционного разграбления грузинских поместий со стороны осетин. А это, в свою очередь, невольно вызывает в памяти легендарных героев осетинского эпоса - нартов и их основное занятие - экспедиции за добычей, т. н. "балцы" (походы) и "хатаны" (грабежи), которые, на взгляд самих осетинских ученых, представляли собой "волчьи походы" типично хищнического характера.409 Вместе с тем, весьма показателен и символичен действительно уникальный факт существования в Осетии, в частности в с. Быз Алагирского ущелья, на дороге, ведущей из Осетии в Грузию, молельни Черного всадника (ос. Дзуар Саубараг) - покровителя воров и грабителей (!!!) и сохранение его культа, известного по всей стране, вплоть до начала XX века410. Ведь благодаря организовывавшимся наследниками нартов и с благословения Дзуар Саубараг заканчивавшимся успешно "волчьим походам" в другие страны (и в первую очередь, в Грузию) внутри осетинского общества и возник бесправный слой населения, что, между прочим, признает сам. К. Хетагуров, когда пишет в своем небезызвестном этнографическом очерке: "Алхад, саулаг или цагьайраг был еще больше обижен судьбой. Приобретенный где-нибудь на стороне, купленный или похищенный ребенком или даже взрослым, взятый в плен во время набега в какое-нибудь отдаленное ущелье, всегда иной национальности, этот несчастный алхад делался жертвой полнейшего произвола своих хозяев, это был безусловный раб, которого можно продать, купить, убить и помиловать... Есть, впрочем в Осетии местность, где купленных называли "гурдзиаг" - грузин"411.
Наконец, исследуемый термин "особа" зафиксирован и в труде осетинского ученого А. Гатуева, впрочем в данном случае термин, признанный продуктом грузинской номинации, поспешно выдается за название, выражающее не осетинские набеги и разбои, а "время владычества осетин в Грузии" (?!)412, что естественно является явной гиперболизацией осетинщины и возведение ее в ранг таких явлений, какими были в свое время владычество арабов (гр. "арабоба"), турок ("туркоба"), кызылбашей ("кызылбашоба").
С точки зрения правильной ориентации в интересующем нас вопросе еще более ценны сведения многочисленных письменных источников, четко отражающих весьма прискорбную картину набегов осетин на Грузию и вынужденного опустения грузинских сел. Так, например, из документа, датированного 1621-50 гг. мы узнаем, что "вымерла Верхняя Джава и обезлюжена осетинами. Бог свидетель, вымерла так, что не осталось и следа человеческого...
Над дверьми церкви с. Абиси, находящегося в ущелье р. Пронэ, имеется надпись (1754 г.), которая сообщает: "К воде - св. Георгий, к суше - Креститель, посреди - башня неприступная. Мы, Заал Махвиладзе во имя души нашей и спасения этого села построили эту церковь Матери Крестителя. Долгое время разорена она была осами, леками. Построили для поминания души нашей"414. В 1774 году царь Ираклий II отдает приказ: "Это наш приказ: осы, которые поселены по Арагви, все слушайте: ваши злодейства в Картли столь умножались, что весь край жалуется на вас"415. В 1779 году Бардзим Мачабели жалуется на лиахвских осетин: "Пусть Бог обрушит на меня ваш гнев, если в течение трех лет я видел от них повинность, не повинуются, никого не щадят, это из-за них опустел Свери"416. В письме от 1783 года к Потемкину Ираклий II отмечает: "...докладываем, что некоторые осы [проживавшие] по эту сторону хребта, занимаются воровством в наших краях, уводят в плен людей и продают в Черкесии. Ввиду того, что куртатинские старшины... знают их, просим секретно приказать моздокскому коменданту, что когда они известят его о пребывании тех [осетин] в Черкесии, пусть комендант пошлет с ними несколько человек и арестуют"417. В документе 1789 года крепостной Зураба Палавандишвили Коберидзе жалуется, что "он человек, истерзаный осами и леками"418. А в составленной в 1795 году просьбе горец Бурдули сообщает, что "жалованную грамоту на имение осский отряд забрал вместе с семьей моего деда, и тогда она была утеряна"419. Из приговора же 1793 года мы узнаем, что осетины "похитили из села азнаура Соломона Пурцеладзе, увезли и четыре месяца держали в башне. Хотя приказ Его Величества царя гласит, что если ос совершит воровство, украдет скот, убьет человека или продаст пленного, коли их будет двадцать числом и пойманным окажется один, этот один должен держать ответ за всех"420. В 1725 году Заал Давиташвили обращается к Антону II: "Вам же известно, Ваше светейшество, как лишили меня покоя неверные осы, какие несчастья принесли мне. Пять пленных мне надо вызволить"421. Из документа, датированного 1800 годом, выясняется, что монастырь Богоматери, вверенный Мровели, "в злосчастные времена опустел главным образом из-за осов"422 и т. д.
Аналогичная картина вырисовывается и из русских документов, которые в унисон с грузинскими сообщают о многочисленных фактах притеснения грузин осетинами, но уже в XIX веке. Так, например, в рапорте генерала Кронинга от 1802 года читаем: "...Осетинские народы, обитающие в ущельях гор Кавказских, по рекам Паца и Большой Лиахве... производили набеги на грузинские селения и похищали имущество обитателей и, вовлекая их самих в неволю, продавали иноязычным народам, горы кавказские населяющим"423. В одном из протоколов, датированным 1802 годом, отмечено: "Рекомендуется... с осетинами, как с новым народом, обходиться ласково... взыскивать кротким образом и чтобы наказание отнюдь не превосходило важности преступления... Дела же могут случаться по воровству, драке, и ссоры о земле и грабежам в грузинских деревнях, какие явятся в оной суд грузины по претензиям своим на осетинцев касательно взятых в плен своих сродственников и забранного ими скота, стараться, если можно, делать им удовольствие, особенно же в отыскивании пленных, дела, которые оной суд решить не может, предоставлять в учрежденный в городе Гори гражданский суд..."424 Документ 1808 года сообщает: "Грабительство в Горийском уезде осетин, живущих по Большой и Малой Лиахве и Арагве, скота и убийства людей не только не уменьшается, но еще возвеличивается"425.
Из рапорта генерала Симоновича, датированного 1812 годом, мы узнаем, что "имеретинские осетинцы, живущие в ущелье Цедиси, лежащем в рачинской провинции и примыкающем одной стороною к хребту кавказских гор... делали беспрестанные хищничества в соседственных им рачинских деревнях людьми и скотом, которых они продавали по большей части дигорцам, живущим за Кавказом"426. Из документа 1815 года выясняется, что "осетины, живущие на Большой и Малой Лиахве, также на Ксани и Меджуде, нападают на жителей, отбивают у них скот и делают смертоубийства"427. Согласно еще одному рапорту 1821 года, осетины "...носят чрез то, одно только имя христианина, остаются по-прежнему злейшими разбойниками и не повинующимися властям, закону... начали уже производить вновь грабежи и разбой по Карталинии"428. В 1822 году генерал Ермолов специально отмечает, что для кавказских горцев, в том числе и осетин, воровство и разбой - обычные явления: "населяющие здешний край горские жители, мусульмане и осетины, проводя издревле хищную жизнь, соответственную их местопребыванию, характеру и нравственности, вовсе не признают воровства преступлением, а особенным молодечеством и ухватливостью"429. В рапорте Ховена от 1824 года генералу Ермолову говорится: "новокрещенцы сии (имеются в виду осетины - В. И.) под видом единоверия, имея в Карталинию свободный вход, в надежде на покровительство тамошнего духовенства и на снисхождение правительства позволяют себе весьма часто непозволительные шалости, а карталинцы, боясь ответственности за убийство единоверца, не смеют не только преследовать их, но и защищаться"430.
В докладной записке генерала Стрелкова от 1830 года отмечается, что южные осетины гораздо более агрессивны и своевольны, нежели северные: "Осетинцы, по ту сторону Кавказа живущие, вообще спокойнее находящихся на южной покатости гор"431. В 1873 году на страницах одной из газет была поведана история насильственного присвоения грузинского поместья осетинами: "Поселенцы Ортевского прихода -стародавние старожилы местности... известно, что имения всех селений принадлежали ванатцам-грузинам, т. е. грузинам из села Ванати. Когда осетины поселились в вышеуказанных селениях, то платили ванатцам галлу, т. е. отбывали повинность хлебом, маслом, сыром, рабочими людьми, деньгами и др. Впоследствии же, говорят, некоторые осетины силою отряди имения, иные купили их за ничтожную цену... это происходило или оттого, что у ванатцев было очень много имений, и для них, конечно, ничего не значило даже дарить участки, или вследствие того, что ванатцы боялись набегов осетин и старались как-нибудь да задобрить последних сходной продажею. Последнее предположение подтверждается отчасти и самими осетинами"432. В письме князя Эристави, составленном в 1874 году, говорится о фактах притеснения грузинских князей корнисскими осетинами и вообще их враждебном отношении к грузинским помещикам: "...Осетины селения Корниси постоянно стесняли князей Херхеулидзевых в бесспорных правах их на родовое их имение. Мне как местному помещику, имеющему хизан из осетин, лично известны характер, нравы и обычаи осетин и нельзя не согласиться с тем, что осетины имеют обыкновение, даже при средствах, никогда не повиноваться помещикам, на земле которых живут они, а в случае жалоб помещиков на основание их, мстить им всю свою жизнь; следовательно, однажды возникшая между князьями Херхеулидзевыми и осетинами вражда действительно не может не сопровождаться постоянными кровопролитиями"433.
Естественно, что выводы, сделанные на основе анализа приведенного аутентичного материала, не противоречат попыткам рассмотрения в одной плоскости "осетинщины" и "лезгинщины". Даже, если оставим в стороне данные грузинских источников, то и анализ составленных на русском языке документов как драгоценнейшего "нейтрального материала" с точки зрения истинного отражения действительности ясно показывает, что прекрасно разбиравшиеся в проблемах Грузии русские чиновники совершенно одинаково относились к фактам необузданного произвола как со стороны осетин, так и лезгин, что примерно отражено в одной принципиальной рекомендации: "А в прекращение беспрестанных нападений и грабежей со стороны осетин предоставить жителям Карталинии защищать себя от хищников подобно, как жители Кахетии защищаются от лезгин, т. е. силою оружия; а за убийство ими хищника не подвергать преследованию законом, а посему и внушать как помещикам, так и жителям Карталинии, чтобы они безбоязненно преследовали злодеев, не страшась за то ответственности... осетины, видя их неустрашимость и всегдашнюю готовность отразить силу силою, никогда не посмеют и посягать на их жизнь"434.
Практика уравновешенной оценки "осетинщины" и однозначного уравнения ее с "лезгинщиной" тем более не чужда суждениям старейших информаторов из тех уголков Грузии (Мтиулети, Кснисхеви, Рача, Имерети), которые в полном масштабе испытали разнузданное насилие осетин и доныне сохранили термин "осианоба" / /"особа" //"овсоба" //"особиа"; они, правда, проводят резкую грань между "неверными" леками и связанными с грузинами "крещением" осетинами, но в то же время лаконично отмечают, что "в наше время была страшная овсоба, ночью и носа высунуть нельзя было" ;435 "в старину везде рыскали леки и осы, они похищали людей, угоняли овец, коров, страх был тогда... как разрывать и раздирать одно и тоже, так и лекианоба и осианоба одно"436. Здесь же надо сказать, что в мтиульском фольклоре весьма впечатляет цикл "осетинщины", согласно которому ее окончание связывают с победой мтиульцев в столкновении на территории Хадской волости с 7000-м войском осетин437.
Но на фоне проведения параллели между "осетинщиной"! и "лезгинщиной", естественно, встает вопрос и о той весьма! важной детали, что осетинщина, отличающаяся довольно! внушительным хронологическим диапазоном, более или менее пропорционально распределявшаяся по всей древней, новой и новейшей истории Грузии, явление более сложной "анатомии", нежели лезгинщина, поскольку она не только опережает и совпадает с ней по времени, но и особенно остро заявляет о себе почти во весь самый активный период (XIX-XX) постэмбрионального развития идеи присвоения определенной части грузинской земли осетинами, на этот раз, правда в виде довольно грубой формы антигрузинских эксцессов "благословенного" уже Россией осетинского сепаратизма и национал-экстремизма, связанного с инспирированной извне проблемой т. н. "Юго-Осетии". Вместе с тем, специфику осетинщины ("осианоба"//"особа") определяет и то обстоятельство, что имевшее довольно ограниченный радиус действия осетино-грузинское противостояние, как правило, было лишено этно-конфессиональной подкладки, в результате чего сознание большей части грузин оказалось почти полностью застрахованным от видения даже в осетине-насильнике врага, что, вероятно, и помешало нам, в основном, назвать это явление соответствующим ему именем. Наконец, следует принять во внимание и тот факт, что "осетинщина" на протяжении двух последних веков довольно остро заявила о себе и в идеологической сфере, о чем свидетельствуют скрытая или явная проповедь идеи виртуальности отторжения от Грузии территории Шида Картли, Магран-Двалети, Кснисхеви, Рачи и Имерети (т. е. бывшей Юго-Осетинской АО) и присоединения ее к т. н. Северной Осетии в пределах Российской Федерации, и демагогическая мотивировка апологии этого авантюрного тезиса необходимостью восстановления исторической справедливости и регенерации якобы ущемленных прав осетинского народа (?!), сквозящая в многочисленных публикациях осетинских и русских авторов.
Исходя из вышесказанного, можно утверждать, что оставшаяся белым пятном в истории Грузии "осетинщина" ("осианоба//особа") требует многоаспектного углубленного исследования, что подразумевает комплексный анализ динамики переселения осетин в Грузию и планомерного притеснения с их стороны автохтонного ее населения, обличение беспочвенности их притязаний на территорию Центральной Грузии, ставшей ареалом дискриминации грузин и прискорбной роли, которую сыграла т. н. "третья сила" в осетино-грузинской конфронтации, а также последовательное выявление фактом идеологической экспансии и грузинофобии и должную их оценку. По нашему глубокому убеждению, только лишь такой подход к вопросу дает ключ к объективному освещению намеренно нагнетаемой проблемы грузино-осетинских взаимоотношений.
Естественно, научное изучение "осетинщины" ("осианоба//особа"), приобретшей редкую актуальность в условиях сложнейшей обстановки, сложившейся на сегодня в Шида Картли и прилегающих районах, представляет собой первейшую задачу грузинской историографии, и последующее затягивание штудирования этого важнейшего вопроса не может иметь оправдания. Однако специальное исследование в этом направлении не имеет ничего общего с попыткой представить непременно в мрачных красках многовековую летопись взаимоотношений грузинского и осетинского народов. Напротив, полная правда об одной из самых наболевших проблем Грузии, сказанная с помощью объективного исследования "осетинщины", и правильные выводы, сделанные из горьких уроков древнейшей, новой и новейшей истории страны, - одно из наиболее эффективных средств восстановления "сломанного моста" между осетинами и грузинами и нормализации их взаимоотношений.
388 Леонти Мровели, Житие грузинских царей, сб. "Картлис цховреба" ("Житие Картли"), I, п/р С. Каухчишвили, Тб., 1955, с. 55 (на груз. яз.).
390 Джуаншер, Житие Вахтанга Горгасала, "Картлис цховреба", I, с. 145-146 (на груз. яз.).
391 Там же, с. 156.
392 Грузинский анонимный историк XIV века, "Столетняя летопись", изд. Р. Кикнадзе, Тб., 1987, с. 136 (на груз. яз.).
393 "Столетняя летопись...", с. 189, 190, 210-211.
394 Там же, с. 189.
395 Вахушти Багратиони. История царства Грузинского, "Картлис цховреба", IV, п/р С. Каухчишвили, Тб., 1973, с. 256 (на груз. яз.).
397 Бесарион Орбелашвили, Деяние... Луарсаба, "Памятники древнегрузинской агиографической литературы", кн. V, изд. Е. Габидзашвили и М. Кантария, Тб., 1989, с. 35 (на груз. яз.).
399 Гюльденштедт, Путешествие в Грузию, т. 1, изд. Г. Гелашвили, Тб., 1962, с. 183, 185 (на груз. яз.).
400 О социальной категории гурзиаков см.: Б. В. Скитский, Хрестоматия по истории Осетии, ч. 1, Дзауджикау, 1949, с. 109-119; "Периодическая печать Кавказа об Осетии и осетинах" (далее везде ППКОО), кн. IV, сост. Л. А. Чибиров, Цхинвали, 1989, с. 18, 55, 327-329 (на русск. яз.).
401 Д. Гурамишвили, Давитиани, п/р Ал. Барамидзе, Тб., 1948, с. 68 ( на груз. яз.).
403 ППКОО, кн. 1, с. 23, 25-26.
404 Там же, с. 88.
405 Путеводитель и собеседник в путешествии по Кавказу М. В. Владыкина, ч. 1, М., 1885, с. 187.
406 С. Мгалоблишвили, Воспоминания, п/р Л. Асатиани, Тб., 1938, с. 22-23 (на груз. яз.).
408 ППКОО, кн. IV, с. 157.
409 Там же, с. 132.
410 Б. В. Калоев, Назв. труд, с. 261; Как утверждает автор: "Среди сельских святых особенно славился у жителей сел. Быз, находящегося около входа в Алагирское ущелье, "Святой черный всадник" (Дзуар Саубараг), обитавший, по мнению бызцев, высоко над селом, в недоступной пещере. Его почитали как покровителя воров и грабителей").
411 ППКОО, кн. IV, с. 132.
412 Там же, кн. III, сост. Л. А. Чибиров, Цхинвали, 1987, с. 270.
414 С. Макалатиа, Ущелье Пронэ, Тб., 1963, с. 46 (на груз. яз.).
415 Межкавказские политические и торговые связи Восточной Грузии, "Документы и материалы", вып. 1, изд. В. Н. Гамрекели, Тб., 1980, с. 39-40 (на груз, и русск. яз.).
416 "Памятники грузинского права" (далее везде ПГП), т. VII, п/р И. Долидзе, Тб., с. 440 (на груз. яз.).
417 Межкавказские политические и торговые связи Восточной Грузии... с. 103-104.
418 ПГП, т. VIII, п/р И. Долидзе, Тб., 1985, с. 21.
419 Там же, с. 331.
420 ПГП, т. V, п/р И. Долидзе, Тб., 1974 с. 621.
421 ПГП, т. VIII, с. 337.
422 ПГП, т. VIII, с. 614.
423 История Юго-Осетии в документах и материалах (далее везде ИЮОДМ), сост. И. Н. Цховребов, т. II, Сталинири, 1960, с. 225 (на русск. яз.).
425 Там же, т. 11, с. 267-268.
426 Акты Кавказской археографической комиссии (далее везде АКАК), т. V, Тифлис, 1873, с. 515..
427 АКАК, т. V, с. 519.
428 ИЮОДМ, т. II, с. 296.
429 АКАК, т. VI, ч. I, Тифл., 1874, с. 53.
430 ИЮОДМ, т. II, с. 147.
431 Там же, с. 380.
432 ППКОО, кн. I, с. 183.
434 ИЮОДМ, т. II, с. 146.
435 Ш. Дзидзигури, Материалы грузинской диалектологии, Тб., 1974, с.115 (на груз. яз.).
436 Этнографические материалы Мтиулети, 1985, II, с. 15.
437 Устное творчество грузинских горцев, Мтиулет-Гудамакари, изд. Е. Вирсаладзе, Тб., 1958, с. 114-115; Л. Кайшаури, Мтиульские тексты, Тб., 1978, с. 112-120; В. Итонишвили, Из истории нагорной части Восточной Грузии, Тб., 1992, с. 22; (на груз. яз.); Этнографические материалы Мтиулети, 1985, II, с. 15.
СОЛОМОН ЛЕКИШВИЛИ
Сразу оговоримся, до XIX века в письменных источниках, как грузинских, так и русских и зарубежных, не зафиксировано ни одного факта использования в отношении Осетии определения "южная" или "северная". Он появляется в письменной продукции, правда изредка, с 30-х годов XIX века.
Подобные выводы позволяют сделать изданные современными осетинскими авторами сборники грузинских, русских и иностранных исторических свидетельств, документов и публикаций, составленные на основе статей, печатавшихся в русской и иностранной прессе XIX века, а также аналитико-библиографическое исследование дореволюционной грузинской прессы. Таковыми являются:
I. 1. "История Осетии в документах и материалах" (с древнейших времен до конца XVIII века), т. 1 (на рус. яз.), Цхинвали, 1962. Составители - проф. Г. Тогошвили и И. Цховребов. В сборник вошли 238 единиц грузинских исторических и литературных источников, отражающих в той или иной степени осетино-грузинские отношения с III века до н. э. до XVIII века включительно. Большинство документов сборника связано с поселением осетин в Шида Картли, в Двалетском самоураво (области). Здесь же грамоты, дарственные, сделочные, закрепляющие крепостнические отношения и напротив, освобождающие от них, выданные в
свое время как грузинам, так и осетинам, документы, отражающие феодальные отношения осетин со своими помещиками - князьями Палавандишвили, Мачабели, Эристави и др.
Как и ожидалось, ни в одном из почти 240 источников не зафиксирован ни один факт использования в адрес Шида Картли, этого исторического края Грузии, названия "Южная Осетия".
2. "История Южной Осетии в документах и материалах" составитель И. Цховребов (на рус. яз.), т. II, Цхинвали, 1960.
Во II том вошли 398 архивных документов, отражающих 1800-1864 годы. Термин "Южная Осетия" использован здесь лишь в двух документах №№ 393, 394, связанных с народным образованием.
3. В третьем томе "Истории Южной Осетии..." (1961 г.) использованы 428 архивных материалов, датированных 1864-1900 годами. Термин "Южная Осетия" зафиксирован в 19 документах №№ 342-343, 347-348, 350-351, 356, 359, 363, 384-387, 391, 393, 395, 401, 404, 442.
Письменные источники, включенные в эти изданные в Цхинвали сборники, представляют собой перепечатанный архивный материал, хранящийся в Тбилисском и Петербургском исторических архивах и содержащий факты и явления, отражающие социальные, экономические, религиозные и образовательные условия жизни осетин на протяжении XIX века.
Таким образом, из 826 документов, помещенных в обоих сборниках, термин "Южная Осетия" встречается лишь 21 раз, все они без исключения связаны с деятельностью т. н. "Общества по восстановлению православного христианства на Кавказе", проводимой в Шида Картли среди осетинского населения в 1863-1900 годы. В частности, в них отражено обращение этим "Обществом" осетинского населения в христианское православие, принятие осетинского письма на основе русской графики и распространение грамотности среди осетин, перевод и издание духовного содержания книг, реставрация церквей и монастырей, пострадавших от времени, и строительство новых, переход богослужения на осетинский язык, открытие церковных и приходских школ, составление школьных программ и т. д.
Известно, какую великую роль играла церковь в проведении колониальной имперской политики царского правительства. Выдвигая на передний план интересы осетинского населения Шида Картли, церковь убивала двух зайцев: с одной стороны, она завоевывала симпатии осетин и внушала им мысль, что эта территория их собственная, а не грузинская, с другой же, - противопоставляла друг другу два народа, живущих на одной земле. Поэтому легко понять, почему густо населенный осетинами район Центральной Грузии в устах духовных пастырей стал звучать как "Южная Осетия".
Ввиду того, что из представленных в обоих сборниках документов, отражающих деятельность многочисленных государственных и общественных организаций Грузии XIX века, термин "Южная Осетия" зафиксирован лишь в материалах "Общества по восстановлению православного христианства", нетрудно сделать вывод, что именно последнее было одним из инициаторов в деле окрещения значительной части Шида Картли именем другого народа.
Здесь нельзя не отметить и то, что у руководителей Общества правда порой вырывалась из уст, и они прямо указывали, частью какой страны является окрещенный ими как "Южная Осетия" регион и как появился здесь осетинский этнос. В качестве примера приведем "годовые отчеты Общества" за 1867 и 1885 годы.
"Малоземельность, - читаем мы в отчете за 1867 год, - была причиной, что часть осетин с северного склона Кавказа переселилась на южный скат Кавказского хребта, в ущелья: Кударское, Большой и Малой Лиахви, Рехули, Ксани и ее притоков, принадлежащие преимущественно грузинским помещикам - князьям Мачабеловым и Эриставовым... Поселившись таким образом на помещичьих землях, осетины из свободных сделались крепостными людьми и имеют постоянные сношения со своими помещиками и с грузинским населением Горийского уезда" (Отчет Общества по восстановлению православного христианства на Кавказе, 1867, с ХХVI-ХХVIII).
"Джавское благочиние, - говорится в отчете за 1885 год, - обнимает 13 приходов, населенных исключительно осетинами, переселенными с более или менее давнего времени на южный склон Главного Кавказского хребта. Так как жителям Южной Осетии приходится вести постоянные сношения с грузинским населением, на землях которого и расположены осетинские аулы, то все осетины владеют грузинским разговорным языком".
II. "Периодическая пресса Кавказа об Осетии и осетинах" в 4-х книгах, 1981-1987 гг., Цхинвали (на рус. яз.), составитель проф. Л. Чибиров. Сюда вошли более 500 статей, корреспонденции, очерков и пр.
Какую картину в связи с интересующим нас вопросом дает изданный в Цхинвали четырехтомник, куда вошли публикации из газет, выходящих как в Тбилиси, так и во Владикавказе, - "Тифлисские ведомости", "Кавказ", "Новое обозрение", "Терек", "Казбек", "Тифлисский листок", "Тифлисский вестник", "Терские вестники", "Терские ведомости" и др.?
В четыре тома, составленных проф. Л. Чибировым, включено более 500 статей, очерков, корреспонденции, и термин "Южная Осетия" в адрес Шида Картли употреблен в них всего 13 раз. Поскольку публикаций не так уж много, коснемся каждой из них в отдельности, следуя хронологии. В частности, укажем, в каком контексте упоминается термин "Южная Осетия" в каждом из них.
1. "Письма из Осетии", без автора, "Тифлисские ведомости", 1830, №№ 72-86, всего семь статей, материал отражает действия карательной экспедиции России, направленные против восставшего осетинского населения Джавского района (руководитель генерал-майор Рененкамф), с 19 мая по 30 июля.
В серии этих статей впервые упомянут термин "Южная Осетия", под которым автор подразумевает Джавский, Кешелтский и Магран-Двалетский регионы Горийского уезда. Автор использует этот термин с целью четко очертить арену действий Рененкамфа в отличие от экспедиции генерала Иванэ Абхази, подавлявшего восстание осетин в исторической Осетии на противоположной стороне Кавказского хребта. Общее число осетинского населения зоны, названной "Южной Осетией", составляло 7200 человек.
Ясное подтверждение тому, что корреспондент "Тифлисских ведомостей" назвал горный район Шида Картли "Южной Осетией" по собственной инициативе, - следующий фрагмент из официального донесения графа Паскевича военному министру России Чернышеву от 23 мая 1830 года:
"Для усмирения горских народов осетинского и кистинского племени я признал нужным сделать две небольшие военные экспедиции. Первая направлена будет против осетин северной Карталинии (подчеркнуто нами - С. Л.) на южной стороне Кавказских гор; вторая - против тагаурцев на северной покатности оного хребта" (Акты, т. VII, с. 354).
2. Автор Ф. Натиев, "Из Южной Осетии", газ. "Кавказ", 1873, № 10. Статья представляет собой размышления по поводу названия села Ортеви, которое, по мысли автора, происходит от грузинского "орхеви". Здесь же автор отмечает, что прежде, чем осетины поселились в нем, оно составляло часть территории грузинского села Ванати.
3. Ф. Натиев, "Цхинвали",. газ. "Кавказ", 1873, № 36. "Цхинвали, - пишет автор, - с незапамятных времен считался торговым центром, как в Цхинвальском районе, так и во всей Южной Осетии". Говоря о населении города, он отмечает, что здесь имеется 600 дымов, среди них грузинских - 240, еврейских - 210 и 150 армянских семей, т. е. ни одной осетинской семьи.
4. Д. Лавров, "Заметки об Осетии и осетинах", журн. "Терские ведомости", 1874, № 20. Автор - коренной житель Владикавказа, педагог, хорошо знакомый с осетинской историей. Очерк посвящен вопросам истории, культуры и этнографии Осетии. "По своему топографическому расположению, - пишет автор, - Осетия разделена на две части - Северную или равнинную Осетию и южную или горную Осетию". Южной или горной Осетией он называет территорию Нармамисонской котловины, т. е. историческое Двалети, а Северной Осетией - историческую Осетию.
5. Анонимная корреспонденция под названием "Из Южной Осетии", газ. "Терек", 1883, № 30.
Идет Великий Пост, но для южных осетин круглый год - пост, потому что экономически они очень бедны.
6. Корреспонденция под названием "Из Южной Осетии", газ. "Терек", 1883, № 38. "В селе Ортеви, - читаем мы в ней, - в возрасте 140 лет скончался народный сказитель Реваз Алборов".
7. Дигорон, "О Владикавказской женской гимназии", газ. Казбек", 1889, № 488. Статья направлена против решения попечителя Терского учебного округа о переводе Владикавказской женской гимназии в г. Цхинвали. По мнению автора, "в результате этого это учебное заведение в Южной Осетии номинально будет осетинским, в действительности же в нем будут получать образование молодые грузинки, так как осетин в этом городе нет".
8. А. Гатуев, "Христианство в Осетии", газ. "Терская ведомость", 1891, № 15.
Автор делает исторический экскурс в прошлое Осетии и предлагает читателю весьма оригинальное соображение: "В результате внутренних раздоров Осетия утратила самостоятельность, после чего последовало ее разделение на Северную и Южную Осетию. Первой завладел Тамерлан, второй - Грузия".
9. А. Атаев, "Осетинские обычаи", газ. "Новое обозрение", 1893, № 3121. В статье осуждается порочный обычай выбора "мамасахлиси" (старосты, старейшины) в Южной Осетии.
10. М. Хетагуров, "Образование в Южной Осетии", газ. "Тифлисский листок", 1900, № 295. В статье идет речь о педагоге Фоме Чочиеве, открывшем в селах Ортеви и Джава грузинские школы для осетинских ребят.
11. Коста Хетагуров, "Особа", журн. "Кавказский вестник", 1902. Это пространный этнографического характера очерк, в котором Южная Осетия упоминается однажды в следующем контексте: "Горох и картофель попадали в Нарскую котловину из Грузии и Южной Осетии".
12. Саукудзи, "Некоторые сведения о письменности осетин и других горцев", газ. "Казбек", 1903, № 1532.
Статья посвящена истории возникновения осетинской письменности. Речь идет о заслугах П. Услара в этом деле, подчеркивается, что "он уделял большое внимание делу изучения юго-осетинского диалекта осетинского языка."
13. А. Атарбегов, "Письмо из Южной Осетии", журн. "Голос Кавказа", 1909, № 74. В статье речь идет об аграрном положении и малоземельности в "Южной Осетии".
Кроме рассмотренных выше материалов в четырехтомнике, подготовленном проф. Л.Чибировым, встречается немало других публикаций, посвященных различным наболевшим вопросам осетинского населения Шида Картли. Но поскольку речь в них идет не о "Южной Осетии", а о жителях Горийского уезда вообще, мы не посчитали целесообразным заострять на них внимание.
III. "Осетины глазами русских и иностранных путешественников" (ХIII-ХIХ вв.), составитель - проф. Б. Калоев (на рус. яз.), 1968 г., Орджоникидзе. Это сборник, в который вошли высказывания русских и иностранных авторов ХIII-ХVIII вв. об Осетии.
В сборник включены работы до тридцати европейских и русских авторов ХIII-ХVIII вв. - Рубрука, Барбаро, Ламберта, Шардена, Гюльденштедта, Клапрота, К. Коха, Е. Зичи и др., в которых содержатся значительные сведения об историко-этнографической, политической, экономической и религиозной жизни Осетии, ее исторических провинций - Дигории, Алагири, Куртатии и Тагаурии. А также сведения о физико-географическом их положении и т. д.
Из трудов названных авторов составитель приводит большое количество справок о социальном положении осетинского населения исторического Двалети и Шида Картли.
Термин "Южная Осетия" зафиксирован лишь у одного автора - К. Коха (1809-1879).
По словам проф. К. Коха (1836-1838), Осетия условно может быть разделена на три части - северную, среднюю и южную. "Южной Осетией" он называет территорию, охватывающую верховья рек Большой и Малой Лиахви, Ксани, а также Магран-Двалети.
"Жители южных склонов Брутсабсели с древних времен находились под властью грузинских царей, грузины называли их двали, а их страну Двалети. Возможно, что они не
относятся к имени осетин, а принадлежат по-видимому даже к грузинам. Поскольку Тимур оттеснил в горы осетин, некогда населявших равнину около Малки и верхнего течения Кубани, они подчинили себе двалов, которые с тех пор переняли и язык осетин". (Б. Калоев, "Осетины глазами русских...", с. 244).
IV. "Аналитическая библиография грузинских журналов и газет", многотомник, Тбилиси, СПб, 1914, Тбилиси 1947-1969.
Проследим теперь, как часто на страницах грузинской периодики Шида Картли называлась "Южной Осетией".
В 1852-1915 годы на страницах более чем тридцати грузинских газет и журналов - "Иверия", "Дроэба", "Квали", "Цискари", "Цнобис пурцели" и др. - термин "Южная Осетия" использован лишь дважды. Обе статьи опубликованы в газете "Дроэба" и подписаны неким Георгием Чочишвили (тот же "осетин Чо-швили").
Первая статья "Южная Осетия - заметки путешественника" опубликована в номере "Дроэба" от 14 апреля 1883 года и содержит впечатления от путешествия по Цхинвали, Ванати, Ортеви и Лековани.
Во второй статье "Голос из Южной Осетии", опубликованной в "Дроэба" 23 июня 1884 года, Г. Чочишвили жалуется на затянувшееся строительство мостов через Лиахви и у села Тирдзниси.
Разумеется, перечисленные нами газеты и журналы широко освещали наболевшие вопросы этнографии, культуры и образования в Шида Картли, в том числе, конечно, и осетинского населения. Но по понятным причинам, они выходят за круг наших интересов, и поэтому мы не посчитали обязательным останавливаться на них.
V. Акты археологической комиссии Кавказа, т. I-ХII, Тбилиси, 1864-1917 г. г.
Содержат публикации более десяти тысяч ценных исторических документов на грузинском, арабском, русском, персидском и турецком языках по истории народов Кавказа и Ближнего Востока с 1392 по 1862 годы.
Стоит особо отметить, что в этом многотомном издании "Южная Осетия" зафиксирована только один раз, в частности в тексте проекта "Временного комитета по устройству комиссии восстановления христианства на Кавказе", датированном 9 июня 1860 года.
"Комитет заключил, - читаем в документе, - что все внимание теперь следует обратить на восстановление и упрочнение христианства там, где оно только в упадке, именно: в Самурзакано, Сванетии, Южной Осетии, у тушин, пшавов и хевсуров, откуда свет христианства впоследствии проникнет в Абхазию, к балкарцам и карачаевцам, в Северную Осетию, к кистинцам и другим чеченским племенам (Акты, том XII, стр. 1357).
Большой интерес представляет вопрос о том, как был понят термин Северная Осетия в период его возникновения в официальных документах: "Карачаевцы, уруспаевцы, чеченцы, хуламцы, безинчиевцы и малкарцы называют себя осетинами, что составляет Северную Осетию (Акты, т. VIII, стр. 466).
Следует отметить и то, что названные выше все без исключения издания снабжены указателями лиц, а также географическими и предметными указателями, что облегчает заинтересованному читателю ориентироваться во внесенных в них материалах.
Коротко остановимся на вопросе административного деления Восточной Грузии в период всего правления России, который непосредственно связан с темой нашей статьи.
Вновь введенное русское правление разделило в 1802 году Восточную Грузию на пять административных единиц: Горийский, Душетский, Телавский, Сигнахский и Лорийский уезды.
В 20-е годы вводятся новые административные единицы: губерния, округ, дистанция, участок и т. д.
В 1826 году на базе горных селений Телавского уезда была сформирована "Туш-пшав-хевсурская дистанция", а в 1830 году на основе осетинских сел Горийского уезда - "Осетинский участок", разделенный на четыре района: Джава-Чесельтский, Кошка-Рокский, Магран-Двалетский и Ксанско-Жамурский.
С 10 апреля 1840 года было принято новое административное деление. Кавказ был поделен на две единицы: Грузино-Имеретинская губерния и Каспийский округ. В 1842 году для управления горной Грузией было образовано два округа: Туш-пшав-хевсурский и Осетинский.
Однако вскоре стало ясно, что и новое управление неприемлемо для властей. В 1843 году "Осетинский округ" был разделен на две части: Осетинский и Горский округа. В первый вошли осетинские села, ранее входившие в Горийский уезд в виде Нарского, Джавского и Магран-Двалетского районов с центром Джава, во второй же - гудамакарские, мтиульские и хевсурские села, лежащие вдоль Военно-Грузинской дороги с центром Квешети.
Чтобы яснее представить себе, за счет какой территории Шида Картли был выделен т. н. "Осетинский округ", рассмотрим его границы на "Кавказской генеральной карте", изданной в 1847 году (схема № 1).
Если сравнить территорию бывшей "Южной Осетии" с границами надуманной царским правительством этой административной единицы, то увидим, что она включает в себя восточную часть Цхинвальского района, верховья Малой Лиахви (историческое Магран-Двалети), Джавский район и Нар-Мамисонскую котловину, лежащую по ту сторону Кавкасиони (историческое Двалети).
В рамки округа не входил не только Цхинвали, но и Ахалгори (позднее Ленингорский район), а Кударо-Мамисонский район относился к Рачинскому уезду. Таким образом, даже неосведомленному читателю видно, что "Осетинский округ" включал в себя лишь треть территории т. н. Юго-Осетинской области.
19 июня 1859 года весь Кавказ, а в частности, административно-территориальное разделение горного населения Восточной Грузии претерпевает радикальные изменения. "Туш-пшав-хевсурский округ" переименовывается в Тианетский округ, а "Осетинский округ" упраздняется и присоединяется к Горийскому уезду, который отныне называется Цхинвальским полицейским участком (сабокауло). Неизменным остался лишь Горский округ, просуществовавший до 1867 года.
Параллельно и на Северном Кавказе происходят радикальные перемены. В частности, в центральной его части формируется Терский округ, в котором помимо Владикавказского округа объединяются северная часть бывшего Осетинского округа Горийского уезда, Нар-Мамисони и Заки или историческая грузинская провинция Двалети, то есть под предлогом улучшения управления горским населением от Грузии отторгается принадлежавшая ей территория, что нарушает естественную историческую границу Грузии с севера, с древнейших времен проходившую через главный перевал Центрального Кавкасиони.
Примечательно и то, что Осетинский округ на протяжении 16 лет своего существования имел трех управителей - Левана Чолокашвили (1843-1848), Давида Кобулашвили (1848-1853) и Закария Авалишвили (1854-1859).
Тут же добавим, что прежде, чем в северной Картли осетинские села были объединены в т. н. "Осетинский участок" (1830), по древней традиции ими управляли грузинские правители: в Меджуда - дворянин Георгий Бегиашвили, в ущелье Малой Лиахви - дворянин Гогия Пурцеладзе, в Магран-Двалети - дворянин Наскида Зардиашвили и т. д.
Если термин "Осетинский округ" формально еще оправдывал себя, пока в него входило Двалети, ибо эта исконно грузинская провинция в XIX веке уже представляла собой сплошь осетинский регион, то после того, как она незаконно была передана Терскому округу, это название полностью утратило всяческое основание. Именно поэтому, наверное, с этого времени, т. е. с 1860 года этот термин справедливо становится достоянием истории. И политическое понятие "Осетинский округ" законно перемещается на Северный Кавказ.
Тут же надо отметить, что отторжение Двалети от Тифлисской губернии наместник царя на Кавказе А. Барятинский мотивировал тем, что этот район ближе к Владикавказу, и в зимних условиях им легче управлять оттуда.
Что касается вопроса об исторической принадлежности Двалети, приведем высказывания некоторых официальных лиц и представителей научных кругов, относящиеся к дореволюционному времени.
Из донесения подполковника Симоновича главноуправляющему от 5 марта 1802 года относительно северной границы Грузии:
"К северу окружаются они Кавказским снеговым хребтом, за которым живут осетины уездов Нара, Заха и Згубири, подвластные же Грузии; к востоку осетинцами-же, расположенным по р. р. Меджуди и Ксани, а к западу имеретинской провинциею Рачи" (Акты, 1, с. 504, 1802).
"Общества Нари, Мамисонское, Заканское и Зругское с древних времен были подвластны Грузии и только в недавнее время присоединены административно к Терской области" (Красницкий, Кое-что об осетинском округе, газ. "Кавказ", 1865, № 32, 29/IV).
"Туальцы входили в состав населения Грузинского царства и находились в крепостной зависимости от грузинских тавадов, причем если некоторые из них и добивались привилегированного положения, то это происходило исключительно по пожалованиям от грузинских царей" (В. Линден, Высшие классы Кавказского края, исторический очерк, Тб., 1917).
"Двалети" (Нар-Мамисонская котловина) во все средневековье входила в состав Грузии. После присоединения Восточной Грузии к России она входила в Тифлисскую губернию и лишь в 1859 году была присоединена Владикавказскому (осетинскому) округу" (Очерки истории Юго-Осетинской АО., т. 1, 1985, с. 120).
Термин "Южная Осетия" был чужд не только грузинскому населению, но и самим жителям исторической Осетии, что подтверждается высказываниями многих исследователей. "После того, пишет В. Чудинов, как южный склон хребта вполне заселился, и прекратилось переселение северных осетин, последние потеряли с южными всякие сношения и, находясь в таком положении целые века, как бы забыли своих соплеменников и даже перестали их именовать, как называли себя самих "осами" или "иронами", а дали им название "туалта". Вероятно происходящее от извращенного слова "Двалетия". Впрочем, и сами южане не называли себя осами, а усвоили себе именование "дзау" - будто бы, по сказаниям некоторых, от слова "Джави". (В. Чудинов, Окончательное покорение осетин, Кавказский сборник т. XII, 1889 г., стр. 76-77).
А вот что писал Е. Г. Вейденбаум (1845-1918), известный кавказовед:"Южные или закавказские осетины известны у северных под именем туальт" (Вейденбаум Е. Г. "Путеводитель по Кавказу". 1885, Тб.).
Мы не будем здесь доказывать, что грузины на земле Шида Картли были автохтонами, это подтверждено многочисленными историческими источниками и трудами современных
историков, но ограничимся соображениями некоторых русских и осетинских авторов, наших современников, по поводу компактного проживания осетин в этой исторической провинции.
"Ироны, - писала археолог Е. Пчелина, - загнанные в узкие и бесплодные ущелья южного склона Кавказского хребта, всю свою жизнь в этих местах неуклонно гонимые голодом, стремились вниз, к устью Большой Лиахви, к широким полям Грузии" (Е. Пчелина, Краткий историко-археологический очерк... сб., Юго-Осетия, 1924, с. 238).
"На территории Юго-Осетии, - отмечал Г. Чурсин, - осетины являются сравнительно недавними пришельцами. Раньше здесь обитал другой народ, оставивший память о себе в географических названиях многих мест... Относительно заселения Южной Осетии в памяти народной сохранились следующие предания, записанные нами в сел. Кусджита (Кошки) со слов 94-летнего Макси Содтиева. В район Кусджита первым пришел с севера Урызмаг со своим братом Корти.
Урызмаг поселился здесь, и у него родился сын Гаглой, от которого пошел род Гаглоевых. Затем родились Габара и Санако. Габара поселился потом в Мзивском ущелье, а Санако (от него пошел род Санакоевых) - в Джаве. Место поселения Урызмага от слов "куст" - бойница стало называться Кусджита, грузины же называли его "Кошки" - башня, и под этим названием оно значится на карте" (Г. Чурсин, Осетины, сб., Юго-Осетия, 1924, с. 133-137).
"Осетины, - писал профессор права В. Б. Пфаф, - закавказские, все помнят, переселились сюда с севера... Жители Магран-Двалети большею частью ведут свое происхождение от куртатинцев, среди которых до сих пор имеют родственников. Земля верхних частей Лиахвского ущелья принадлежит большей частью кн. Эристави.
Джавцы большей частью вышли из северной Осетии, мы встречаем у них много сходного с жителями последней страны, приемущественно с мамисонцами" (В. Б. Пфаф, Этнологические исследования об осетинах, Сб. свед. о Кавказе, № 2).
И под конец приведем соображение упомянутого выше осетинского ученого И. Калоева относительно расселения осетин в Шида Картли и Кахети: "Гонимые земельным голодом и нищетой, осетины переселялись на юг, в предгорные районы. Время переселения осетин в долину р. Ксани относится приблизительно к XVIII веку.
В течение XIX века большое число осетин обосновалось в Душетском и Горийском районах Грузии, в начале XX века на территории верхней и нижней Кахети возникло более 30 осетинских населенных пунктов. Эти осетины обосновались на княжеских землях" (Б. Калоев, Осетины, М., 1967, с. 58-61).
С целью иллюстрации своих соображений проф. Калоев приводит демографическую карту расселения осетин в XV-XIX веках как на Северном Кавказе так и в Грузии (схема №2).
Как мы убеждаемся, на карте, составленной проф. Калоевым, границы компактного поселения осетин в XIX веке в Шида Картли не превышают 1/3 части территории т. н. Южной Осетии, что радикально противоречит теоретикам из "Адамон Ныхаса", и наверное стало причиной изъятия этой карты из второго издания (1982 г.) книги осетинского автора.
А вот, что писали некоторые русские ученые XIX века, связанные своей исследовательской деятельностью с историей и культурой кавказских народов и имевшие свой взгляд на месторасположение исторической Осетии, а также на возникновение осетинского населения в Грузии.
Акад. Николай Федорович Дубровин (1837-1894):
"Малоземельность была причиной, что часть осетин переселилась на южный склон Гл. Хребта и добровольно отдала себя в кабалу грузинских помещиков. Заняв ущелья Большой и Малой Лиахви, Рехулы, Ксани и ее притоков, осетины стали крепостными князей Эриставовых и Мачабеловых. Эти переселенцы и составляют население так называемых южных осетин и, в свою очередь, делятся также на многие общества, называемые по именам ущелий, ими обитаемых. Так, они делятся на ксанских, лиахвеких, гудушаурских, маграндвалетских, джамурских и других. Много осетин поселилось в Мтиулетском и Хевском ущелье" (Н. Дубровин; История войны и владычества русских на Кавказе, т. 1, с. 187, СПб., 1871).
Кавказовед Леонард Петрович Загурский (1827-1891):
"...В северной части Душетского уезда живут и осетины. Гораздо больше их в Горийском уезде, которого почти вся северная часть занята ими. Они переселились туда еще в отдаленное время из-за северного склона Кавказского хребта. Под власть России достались первоначально те осетины, которые живут в верхнем течении Лиахви, вследствие чего страна, расположенная по этому течению реки, и была названа Осетинским округом. Но коренная Осетия находится по северному склону Кавказского хребта, осетины живут и в Раче" (Л. Загурский, Административные отделы Кавказского края, известия Кавказского отдела, Тб., 1877-78, с. 118).
Искусственное придание Шида Картли названия "Южная Осетия" подтверждается и тем, что в научных трудах кавказоведов последующих поколений этот термин так и не получил утверждения.
Одним из ученых, неоднократно посещавших Кавказ с научной целью, является проф. П. Уварова (1840-1924), блестящий знаток осетинской материальной культуры. В своих трудах она уделяет большое внимание и Грузии, в частности историческому прошлому Шида Картли, находящимся на ее земле памятникам архитектуры (Окона, Тири, Тбети и др.). Что касается термина "Юго-Осетия", она ни разу не использует его в адрес Шида Картли.
Движение за объединение осетин Шида Картли в одну административную единицу и укоренение термина "Южная Осетия" получило размах после Февральской революции 1917 года.
15-17 декабря 1917 года в Цхинвали состоялся т. н. "съезд делегатов Южной Осетии", который, избрав самозванный "национальный совет Южной Осетии", потребовал от грузинского правительства создания уездной административной единицы.
2-8 марта 1918 года в Цхинвали состоялась сессия "национального совета Южной Осетии", поставившая вопрос о создании независимой административной единицы и потребовавшая разрешения на формирование независимого осетинского полка. Совет этот, полностью состоявший из большевиков, представил в 1919 году правительству Грузинской Демократической республики новый проект, в котором была высказана претензия на объединение в одну административную единицу осетинских сел Горийского, Душетского, Рачинского и Шорапанского уездов.
28 марта 1920 года постановлением т. н. Юго-Осетинского национального совета был созван новый самозванный "революционный комитет Юго-Осетии", т. е. ревком, объявивший столицей город Цхинвали, город, в котором проживало всего несколько осетинских семей.
Кто направлял это осетинское движение в Шида Картли, хорошо видно из того факта, что 28 октября 1920 года Кавказское бюро ЦК РКП (б) в присутствии осетинских делегатов рассмотрело вопрос "О присвоении Юго-Осетии автономии" (Е. Джиоева, "Борьба трудящихся Южной Осетии за ликвидацию культурной отсталости", Тбилиси, 1971, с. 8). И это происходит после того, как РСФСР официально признала Грузинскую Демократическую Республику договором от 7-го мая 1920 г., ее территориальную целостность, обязуясь не вмешиваться во внутренние дела Грузии.
Данные исторических и литературных источников с древних времен до VIII века, опубликованных осетинскими учеными Г. Тогошвили и И. Цховребовым (Цхинвали 1962 год), еще раз доказывают, что упоминание "Южной Осетии" в адрес Шида Картли или Самачабло не подтверждаются ни в одном письменном документе до XIX века.
Среди многочисленных государственных и общественных организаций, представленных в двухтомнике, составленным И. Цховребовым, "Южная Осетия" зафиксирована только в документах "Общества восстановления православного христианства на Кавказе" (1860-1900), что лишний раз свидетельствует о приоритете этого общества в деле присвоения солидной части территории Шида Картли названия чужой страны.
В кавказской русской периодической прессе, в более чем в 500 публикациях, посвященных вопросам истории, этнографии и быта осетин, публиковавшихся на протяжении 90 лет, с 1828 по 1915 годы, термин "Южная Осетия" встречается тринадцать раз со следующими интервалами - в 1830, 1873, 1883, 1891, 1900, и 1909 годах.
Не менее интересно, что на страницах грузинских журналов и газет за шестьдесят лет, с 1852 по 1913 годы, термин "Южная Осетия" зафиксирован лишь дважды.
Несомненно, о многом говорит факт использования терминов "Северная" и "Южная" Осетия только по одному разу в многотомных "Актах археологической комиссии", включающих более десяти тысяч документов по истории народов Кавказа и Ближнего Востока с 1392 по 1862 годы.
Исходя из всего этого, можно утверждать, что первое появление в официальных документах "Южной Осетии" (1860 г.) является началом внедрения этого этнического термина в географический лексикон тогдашней России.
Не исключено, конечно, что в некоторых архивных материалах и в дореволюционной периодической прессе можно найти еще отдельные случаи употребления термина "Юго-Осетия" в адрес Шида Картли, но они никак не подтверждают закономерности его использования в отношении этого исторического уголка Грузии.
После вышесказанного вполне понятно, почему этнический термин "Южная Осетия" чужд таким крупным кавказоведам, какими были академик Н. Дубровин, профессора М. Ковалевский, В. Миллер, П. Уварова, Л. Загурский, для которых Осетия - страна находящаяся за Главным хребтом Кавказа, а появление осетинской диаспоры в Шида Картли - следствие малоземелья и исторических невзгод, обрушившихся на страну иронов в ХVII-ХIХ в. в.
Факт формирования на базе горных сел Восточной Грузии дистанций, а затем округов следует оценивать как часть захватнической политики, проводимой русским правительством по отношению к горскому населению.
Учреждение в 40-х годах XIX века на территории Грузии Осетинского округа, носящего название другой страны, представляло собой практическое осуществление далеко идущих политических планов - "разделяй и властвуй". В нужное время "Осетинский округ" должен был стать плацдармом для разжигания конфликта между грузинами и осетинами. Об этой политике царского правительства упоминает в своем труде осетинский ученый и политический деятель А. Галазов. "С одной стороны, царизм не желал, чтобы южные осетины полностью растворились в грузинском народе, на всякий случай Южную Осетию хотели сохранить как своеобразный плацдарм, с которого также можно было бы давить на строптивых грузинских правителей" (Галазов А., "Народы-братья. Языки-братья", Орджоникидзе, 1987).
Юридически термин "Южная Осетия" был узаконен ЦИК и Советом народных комиссаров Грузии в апреле 1922 года декретом № 2, согласно которому древнейшая провинция Грузии без каких бы то ни было исторических и правовых оснований объявлялась "Юго-Осетинской автономной областью". Декрет представлял собой вознаграждение за службу, которую сослужили большевики-осетины Шида Картли Центру, по его же наущению трижды подняв в 1918-1920 гг. восстание против Грузинской Демократической республики и способствуя оккупации последней Красной Армией России.
Осетины, живущие на территории Грузии, никогда не создавали ни независимой, ни зависимой собственной политической единицы.
Никогда не существовало двух Осетий, как не существовало двух Франций, двух России, двух Украин и т. д. Истории известна лишь одна Осетия и ее южная граница проходит по вершинам Центрального Кавказского хребта.
АВТАНДИЛ МЕНТЕШАШВИЛИ
В 1918-1920 годах произошло три крупных восстания в Шида Картли438 (именуемой в советское время Юго-Осетинской автономной областью). Все три восстания проходили под лозунгом установления Советской власти, и, что главное, - присоединения Южной Осетии к РСФСР. Наиболее мощным было восстание 1920 года. Характерной чертой всех этих восстаний было и то, что по времени они совпадали обычно с угрозой вражеского вторжения в Грузию. Так, восстание в марте 1918 года началось в период начавшейся турецкой экспансии в Закавказье. Осенью 1919 года создалась реальная угроза со стороны генерала Деникина, и осетины вновь восстали.
В связи с поражением Деникина и приближением Красной Армии к границам закавказских республик Советская Россия обратилась к правительствам Грузии и Азербайджана с предложением заключить военный союз и совместными силами добить белогвардейские армии. "Советское правительство, - говорилось в радиограмме Г. В. Чичерина, - считает своим долгом указать, что южная контрреволюция являлась и является смертельным врагом не только русской Советской республики, но и всех малых народов, входящих в состав бывшей Российской империи. Мы обращаемся, пока не поздно, к Грузии и грузинскому народу с призывом начать борьбу против Деникина". ("Борьба за победу Советской власти в Грузии". Сборник документов. Тб., 1958 г., с. 527).
Согласие правительства Грузии на это предложение Москвы означало бы нарушение принципа нейтралитета, провозглашенного в акте о независимости Грузии, и вмешательство во внутренние дела чужого государства, кроме того, поддержка большевиков России грузинской стороной вызвала бы негативную реакцию со стороны стран Антанты, что никак не отвечало внешнеполитической концепции правительства Грузии.
Позиция грузинского правительства была обусловлена реальной обстановкой, сложившейся в Закавказье. Летом 1919 года англичане хотя и вывели основной контингент своих войск из региона, однако остались в Батуми, продолжая оккупацию города и области. Правительство Грузии стремилось воссоединить Аджарию - эту исконно грузинскую территорию - с остальной Грузией, и в этих условиях активное военное участие в борьбе против Деникина, армию которого поддерживала Англия, могло вызвать нежелательную реакцию со стороны последней и осложнить вопрос о передаче Батуми и Батумской области Грузии.
В 1918-1920 годах произошло три крупных восстания в Шида Картли438 (именуемой в советское время Юго-Осетинской автономной областью). Все три восстания проходили под лозунгом установления Советской власти, и, что главное, - присоединения Южной Осетии к РСФСР. Наиболее мощным было восстание 1920 года. Характерной чертой всех этих восстаний было и то, что по времени они совпадали обычно с угрозой вражеского вторжения в Грузию. Так, восстание в марте 1918 года началось в период начавшейся турецкой экспансии в Закавказье. Осенью 1919 года создалась реальная угроза со стороны генерала Деникина, и осетины вновь восстали.
В связи с поражением Деникина и приближением Красной Армии к границам закавказских республик Советская Россия обратилась к правительствам Грузии и Азербайджана с предложением заключить военный союз и совместными силами добить белогвардейские армии. "Советское правительство, - говорилось в радиограмме Г. В. Чичерина, - считает своим долгом указать, что южная контрреволюция являлась и является смертельным врагом не только русской Советской республики, но и всех малых народов, входящих в состав бывшей Российской империи. Мы обращаемся, пока не поздно, к Грузии и грузинскому народу с призывом начать борьбу против Деникина". ("Борьба за победу Советской власти в Грузии". Сборник документов. Тб., 1958 г., с. 527).
Согласие правительства Грузии на это предложение Москвы означало бы нарушение принципа нейтралитета, провозглашенного в акте о независимости Грузии, и вмешательство во внутренние дела чужого государства, кроме того, поддержка большевиков России грузинской стороной вызвала бы негативную реакцию со стороны стран Антанты, что никак не отвечало внешнеполитической концепции правительства Грузии.
Позиция грузинского правительства была обусловлена реальной обстановкой, сложившейся в Закавказье. Летом 1919 года англичане хотя и вывели основной контингент своих войск из региона, однако остались в Батуми, продолжая оккупацию города и области. Правительство Грузии стремилось воссоединить Аджарию - эту исконно грузинскую территорию - с остальной Грузией, и в этих условиях активное военное участие в борьбе против Деникина, армию которого поддерживала Англия, могло вызвать нежелательную реакцию со стороны последней и осложнить вопрос о передаче Батуми и Батумской области Грузии.
Но главная, на наш взгляд, ошибка состояла в том, что южноосетинские большевики, как и краевой комитет большевиков, игнорировали сложившуюся к тому времени в Грузии конкретно-историческую обстановку. В республике не было ни объективных и ни субъективных условий для свержения вооруженным путем существующего государственного строя. Поднятие вооруженного восстания в отдельной провинции без поддержки основной массы населения республики, ставка на военную помощь извне, т. е. на импорт революции являлись авантюризмом. А ведь сам Ленин указывал, что социалистическая революция "может быть успешно осуществлена только при самостоятельном историческом творчестве большинства населения, прежде всего большинства трудящихся". (В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, с. 171).
18 июня Юго-Осетинский ревком вновь обратился к В. И. Ленину и Г. В. Чичерину с просьбой об оказании помощи в борьбе с правительственными войсками и Народной гвардией. 24 июня с аналогичной просьбой обратился в ЦК ВКП (б) Юго-Осетинский окружной комитет РКП (б). В телеграмме сообщалось также о сожжении 24 крупных сел и 20 тысячах беженцев-повстанцев, вынужденных перейти в Терскую область (Борьба за победу Советской власти в Грузии, с. 581, 584). В ответ на эти обращения реальная помощь не была оказана, однако в письме на имя Г. К. Орджоникидзе 19 июля Г. В. Чичерин отмечал: "Надо безболезненно ликвидировать осетинское восстание. При дипломатическом содействии Кирова надо добиться амнистии для населения от грузинского правительства и помочь ему восстановить разрушенные дома" (Архив внешней политики СССР, ф. 148, оп. 3, п. 3, д. 41, л. 3). Речь об амнистии идет обычно тогда, когда совершаются неправомерные действия. Из письма Чичерина видно, что советское правительство в июле 1920 г. считало восстание в Юго-Осетии неправомерным. Жертвы и разрушения, о которых говорилось выше, целиком надо отнести за счет непримиримой и экстремистской позиции руководителей южноосетинских большевиков. Любое правительство в любой цивилизованной стране с оружием в руках будет защищать свой суверенитет и территориальную целостность.
Основные принципы политики Советской России на Кавказе в тот период были сформулированы в одобренной Лениным и Политбюро ЦК РКП (б) 7 июля 1920 г. инструкции Реввоенсовету Кавказского фронта, в которой говорилось, что "заключенный РСФСР с грузинским правительством договор, подлежит неуклонному исполнению и проведению в жизнь во всех своих деталях. Российские советские власти, деятельность которых в каком-либо отношении соприкасается с Грузией, должны с неукоснительностью считаться с постановлениями этого договора..." ЦК РКП (б) предложил Кавбюро и партийным организациям Грузии и Армении "безусловно воздержаться от попыток вызвать восстание против правительства Грузии и Армении и разъяснить тем элементам в этих республиках, которые стремятся к перевороту, что по общеполитическим соображениям ввиду как мировой конъюнктуры, так и нашего военного положения, они не должны в настоящее время приступать к осуществлению своей цели. Они должны оставаться в пределах договора... Поэтому начавшееся восстание, например, в Южной Осетии безболезненно надо ликвидировать". (ЦПА ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 17, оп. 3, д. 94, л. 6-8; А. Иремадзе. У истоков рассвета. Тб., 1984, с. 246-247). Но южноосетинские большевики упорно не желали выполнить эту новую директиву ЦК РКП (б).
16 июня в газете "Коммунист" (орган Терского областного бюро РКП и областного ревкома) была опубликована заметка "Восстание в Грузии", в которой сообщалось о сопричастности ЦК РКП и Кавбюро к восстанию в Юго-Осетии. Грузинское правительство обратилось с нотой к правительству РСФСР, в которой просило разъяснений по поводу вышеназванной публикации. 14 июля полномочный представитель РСФСР в Грузии С. М. Киров в ответной ноте на имя Е. Гегечкори сообщал: "Мною уже было указано Вам на то, что Российская коммунистическая партия в лице ее Центрального Комитета и Бюро Центрального Комитета РКП на Кавказе решительно никакого отношения к восстанию в Южной Осетии не имела и не могла иметь. То же самое нужно сказать и о командовании Кавказского фронта, так как еще до нормального заключения мира между Россией и Грузией был дан категорический оперативный приказ - прекратить какие бы то ни было военные действия против грузинских
войск, а возможные пограничные недоразумения разрешать путем переговоров. Таким образом, заметку в органе Терского областного бюро РКП и областного Ревкома от 26 июня следует отнести исключительно за счет редактора газеты.
По дополнительно наведенным мною справкам оказалось, что Центральный Комитет РКП никакого Южно-Осетинского окружного комитета не знает и, понятно, что такой организации, коль скоро она существовала, не давал прав действовать и выступать от имени РКП. Эта часть заметки, исходящая от безответственных сфер, была, как оказывается, пропущена редактором "Коммуниста" по небрежности. В результате редактор оказался смещенным и привлекается к законной ответственности за небрежность при исполнении своих обязанностей.
Примите уверения в моем совершенном почтении. Полномочный представитель РСФСР в Грузии С. Киров (Georgian Аrchive. Harvard University. Reel 101, bох 32, book 10).
Таким образом, С. Киров вынужден был от имени ЦК РКП (б) отмежеваться от окружного комитета Южной Осетии, считая его самозванным органом, а представители его были дезавуированы С. Кировым.
Какой вывод можно сделать из вышеприведенного материала? Уроки прошлого показывают, что недальновидность, авантюризм и экстремизм в политике всегда приводят к трагедии, в результате чего страдают десятки, сотни, тысячи невинных людей. Ошибки прошлого мы не должны повторять во имя настоящего и будущего наших народов.
Но главная, на наш взгляд, ошибка состояла в том, что южноосетинские большевики, как и краевой комитет большевиков, игнорировали сложившуюся к тому времени в Грузии конкретно-историческую обстановку. В республике не было ни объективных и ни субъективных условий для свержения вооруженным путем существующего государственного строя. Поднятие вооруженного восстания в отдельной провинции без поддержки основной массы населения республики, ставка на военную помощь извне, т. е. на импорт революции являлись авантюризмом. А ведь сам Ленин указывал, что социалистическая революция "может быть успешно осуществлена только при самостоятельном историческом творчестве большинства населения, прежде всего большинства трудящихся". (В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, с. 171).
18 июня Юго-Осетинский ревком вновь обратился к В. И. Ленину и Г. В. Чичерину с просьбой об оказании помощи в борьбе с правительственными войсками и Народной гвардией. 24 июня с аналогичной просьбой обратился в ЦК ВКП (б) Юго-Осетинский окружной комитет РКП (б). В телеграмме сообщалось также о сожжении 24 крупных сел и 20 тысячах беженцев-повстанцев, вынужденных перейти в Терскую область (Борьба за победу Советской власти в Грузии, с. 581, 584). В ответ на эти обращения реальная помощь не была оказана, однако в письме на имя Г. К. Орджоникидзе 19 июля Г. В. Чичерин отмечал: "Надо безболезненно ликвидировать осетинское восстание. При дипломатическом содействии Кирова надо добиться амнистии для населения от грузинского правительства и помочь ему восстановить разрушенные дома" (Архив внешней политики СССР, ф. 148, оп. 3, п. 3, д. 41, л. 3). Речь об амнистии идет обычно тогда, когда совершаются неправомерные действия. Из письма Чичерина видно, что советское правительство в июле 1920 г. считало восстание в Юго-Осетии неправомерным. Жертвы и разрушения, о которых говорилось выше, целиком надо отнести за счет непримиримой и экстремистской позиции руководителей южноосетинских большевиков. Любое правительство в любой цивилизованной стране с оружием в руках будет защищать свой суверенитет и территориальную целостность.
Основные принципы политики Советской России на Кавказе в тот период были сформулированы в одобренной Лениным и Политбюро ЦК РКП (б) 7 июля 1920 г. инструкции Реввоенсовету Кавказского фронта, в которой говорилось, что "заключенный РСФСР с грузинским правительством договор, подлежит неуклонному исполнению и проведению в жизнь во всех своих деталях. Российские советские власти, деятельность которых в каком-либо отношении соприкасается с Грузией, должны с неукоснительностью считаться с постановлениями этого договора..." ЦК РКП (б) предложил Кавбюро и партийным организациям Грузии и Армении "безусловно воздержаться от попыток вызвать восстание против правительства Грузии и Армении и разъяснить тем элементам в этих республиках, которые стремятся к перевороту, что по общеполитическим соображениям ввиду как мировой конъюнктуры, так и нашего военного положения, они не должны в настоящее время приступать к осуществлению своей цели. Они должны оставаться в пределах договора... Поэтому начавшееся восстание, например, в Южной Осетии безболезненно надо ликвидировать". (ЦПА ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 17, оп. 3, д. 94, л. 6-8; А. Иремадзе. У истоков рассвета. Тб., 1984, с. 246-247). Но южноосетинские большевики упорно не желали выполнить эту новую директиву ЦК РКП (б).
16 июня в газете "Коммунист" (орган Терского областного бюро РКП и областного ревкома) была опубликована заметка "Восстание в Грузии", в которой сообщалось о сопричастности ЦК РКП и Кавбюро к восстанию в Юго-Осетии. Грузинское правительство обратилось с нотой к правительству РСФСР, в которой просило разъяснений по поводу вышеназванной публикации. 14 июля полномочный представитель РСФСР в Грузии С. М. Киров в ответной ноте на имя Е. Гегечкори сообщал: "Мною уже было указано Вам на то, что Российская коммунистическая партия в лице ее Центрального Комитета и Бюро Центрального Комитета РКП на Кавказе решительно никакого отношения к восстанию в Южной Осетии не имела и не могла иметь. То же самое нужно сказать и о командовании Кавказского фронта, так как еще до нормального заключения мира между Россией и Грузией был дан категорический оперативный приказ - прекратить какие бы то ни было военные действия против грузинских
войск, а возможные пограничные недоразумения разрешать путем переговоров. Таким образом, заметку в органе Терского областного бюро РКП и областного Ревкома от 26 июня следует отнести исключительно за счет редактора газеты.
По дополнительно наведенным мною справкам оказалось, что Центральный Комитет РКП никакого Южно-Осетинского окружного комитета не знает и, понятно, что такой организации, коль скоро она существовала, не давал прав действовать и выступать от имени РКП. Эта часть заметки, исходящая от безответственных сфер, была, как оказывается, пропущена редактором "Коммуниста" по небрежности. В результате редактор оказался смещенным и привлекается к законной ответственности за небрежность при исполнении своих обязанностей.
Примите уверения в моем совершенном почтении. Полномочный представитель РСФСР в Грузии С. Киров (Georgian Аrchive. Harvard University. Reel 101, bох 32, book 10).
Таким образом, С. Киров вынужден был от имени ЦК РКП (б) отмежеваться от окружного комитета Южной Осетии, считая его самозванным органом, а представители его были дезавуированы С. Кировым.
Какой вывод можно сделать из вышеприведенного материала? Уроки прошлого показывают, что недальновидность, авантюризм и экстремизм в политике всегда приводят к трагедии, в результате чего страдают десятки, сотни, тысячи невинных людей. Ошибки прошлого мы не должны повторять во имя настоящего и будущего наших народов.
ПРИЛОЖЕНИЕ
МЕМОРАНДУМ ТРУДОВОЙ ЮЖНОЙ ОСЕТИИ
МОСКВА, ЦЕНТРАЛЬНОМУ КОМИТЕТУ
РОССИЙСКОЙ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ
(БОЛЬШЕВИКОВ),
ВСЕРОССИЙСКОМУ ЦИК РАБОЧИХ И КРЕСТЬЯНСКИХ
ДЕПУТАТОВ,
СОВЕТУ НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ,
СЕВЕРО-КАВКАЗСКОМУ КРАЕВОМУ КОМИТЕТУ РКП,'
ВОЕННО-РЕВОЛЮЦИОННОМУ СОВЕТУ КАВКАЗСКОГО
ФРОНТА,
ПОЛИТКОМУ И КОМАНДУЮЩЕМУ X АРМИИ
от 28 мая 1920 года
Трудовая Южная Осетия восстала, свергла власть своих угнетателей грузинских социал-шовинистов и провозгласила 8 мая 1920 года Советскую власть.
Мы, выборные представители, делегаты и ответственные руководители 17 организованных партийных районных коммунистических комитетов пролетарской и полупролетарской Южной Осетии, веками вынесшей на плечах гнет густой сети закавказских эксплуататоров-князей и помещиков, во всеуслышание заявляем, что с первых дней Октябрьской революции на данный момент выдержали самую ужасную блокаду двух свирепствовавших темных контрреволюционных сил - с севера Деникина, а с юга - грузинских социал-предателей. Из-за этой небывалой осады мы лишены были возможности поведать трудовому миру о той ожесточенной борьбе, которая происходит у нас и о тех ужасах и зверствах, которые творило у нас "демократическое" правительство Жордания и К0.
После Октябрьской революции и Брест-Литовского договора, когда грузинские социал-шовинисты, армянские дашнаки и татарские беки и ханы, объединившись в одну "милую и
неразрывную компанию", порвали связь с Советской Россией, трудовая Южная Осетия на многолюдных съездах в Джавах и Цхинвали в марте месяце 1918 года заявила: "Южная Осетия стала перед лицом небывало-возмутительного факта разрыва Закавказья с революционной Россией в момент тяжелой борьбы Российского пролетариата свирепствующей буржуазной контрреволюцией. Закавказские шовинисты, людоеды и эксплоататоры при решении вопроса столь важного, обошли бедное, трудовое население Южной Осетии. Мы представители всей Южной Осетии, громко протестуем против такого насилия, против изоляции и отторжения нас помимо нашей воли от Советской большевистской России. С этим фактом возмутительного насилия, исходящего из стана врагов бедного, трудового народа, мы никогда, ни под каким видом и ни при каких условиях не сможем примириться. Мы подтверждаем безусловную непреклонную волю и решение нашего народа и объявляем, что Южная Осетия является и должна остаться неотъемлемой частью свободной Советской большевистской России. Мы клянемся, что в борьбе с темными силами, ставшими между нами и Советской Россией, будем действовать решительно и беспощадно. Нашим братьям и товарищам российским большевикам шлем горячий привет, а закавказским узурпаторам и сепаратистам - презрение и проклятие, как изменникам пролетарской революции.
Закавказские душители в то время усердно были заняты подавлением революции, разгонами и расстрелами большевиков и большевистских кружков. Они не замедлили явиться и в Южную Осетию с отрядами так называемой "народной гвардии". Это были банды, набранные из крупных и мелких эксплуататоров и их детей-лавочников, духанщиков, лиц с уголовным прошлым и настоящим, шулеров, гимназистов, студентов и т. п., во главе с князем Мачабели, грузинским Пуришкевичем - Вешапели и... - бандитом Джугели. Каждый из них был увешан двумя-тремя маузерами, винтовкой, ручными гранатами, шашкой, кинжалом и т. д. Их появление всюду сопровождалось неописуемо-возмутительными бесчинствами, безобразиями: без всякой причины, повода и предупреждения открывали по селам и деревням беспорядочный ураганный огонь из пулеметов и орудий, грабили, убивали, избивали, насиловали и поджигали. С каким-то остервенением разыскивали большевиков; всюду и везде им мерещились большевики. Словом, это было какое-то кошмарное нашествие в экзальтации обезумевших, заранее натравленных и подкупленных типичных кавказских ультрабеспардонных хулиганов-бандитов. Народному возмущению не было конца. Народ поднял восстание почти одновременно в трех районах - Цхинвальском, Сачхерском и Душетском. Восстали не только осетины, восстали и их соседи грузины - карталинцы и имеретинцы.
Восстание приняло стихийный характер. Это было начало гражданской войны, начало классовой партийной борьбы в Закавказье и в Южной Осетии, борьбы за Советскую власть. Произошло полное разделение, раскол на два непримиримых лагеря - бедняков-большевиков и князей, духанщиков и меньшевиков со вторящими им эсерами, ставшими по ту и по эту сторону баррикад. С этих пор идет у нас борьба не на жизнь, а на смерть за советскую власть.
На Цхинвальских, Сачхерских и Душетских восстаниях не будем подробно останавливаться. Только кратко отметим, что в решительной схватке под Цхинвали повстанцами был уничтожен весь отряд меньшевиков со штабом и начальником отряда князем Мачабели; в Сачхерах начальник разбитых меньшевистских отрядов Вешапели (грузинский Пуришкевич) успел ускользнуть; в Душетах повстанцы дрались с превосходящими их в несколько раз силами до последнего патрона.
Восстание не было подавлено. Оно было ликвидировано путем переговоров. Повстанцы были вынуждены пойти на это ввиду полного истощения боевых припасов (были израсходованы и отнятые у меньшевиков запасы), отсутствия как живой связи с Советской Россией, так и признаков какой бы то ни было поддержки местных большевистских организаций, засевших в городах, главным образом в Тифлисе.
Пресловутое Грузинское "демократическое" правительство выросшее из разложившегося трупа Закавказского триумвирата (сейма), превзошло свою покойную мачеху в преступной контрреволюционно-шовинистической работе. Оно задумало широкий и хитрый
план - загубить революционное движение, не брезгуя при этом никакими средствами. Пускаются ловко в ход сначала переговоры в дружелюбном тоне для "мирного" разрешения недоразумений, потом клевета, наглая ложь, провокация, подкуп, и, наконец, сила оружия в виде карательных экспедиций с насилием и варварством.
Спустя немного, после Цхинвальских событий, в Южную Осетию прибыл Ираклий Церетели - этот меньшевистский "Златоуст". Правительство Жордания думало в Осетии встретить темную толпу, на которую может легко подействовать сам (шутка сказать) Ираклий Церетели. Но как был удивлен Церетели, явившийся в июне месяце 1918 года на Цунарский съезд Южной Осетии, когда встретил разделившийся по партийным фракциям организованный съезд трудового народа. Большевики были в подавляющем большинстве; были тут в небольшом числе и эсеры и меньшевики и беспартийные. Церетели начал пророчествовать, доказывая народу не только несостоятельность, но и скорую гибель большевизма во всей России. Он долго останавливался на выгодах для Южной Осетии меньшевистского владычества и на каких-то исключительно-волшебных условиях Грузии, где только и могут удержаться завоевания революции. Наши товарищи быстро сорвали с "социалиста" Церетели маску. На вопрос, что заставило Закавказье, в частности, грузинских меньшевиков отделиться от революционной России, Церетели начал давать самые бестолково-софистические объяснения в духе меньшевизма и грузинского империализма. На вопрос одного из наших товарищей: "А где ваша граница", Церетели сухо подчеркнул: "По хребту", указывая при этом рукою на седые вершины Кавказских гор. Церетели ушел из Осетии "недовольный" большевиками, сопровождавшими его остротами в роде того, что в душной и жаркой атмосфере меньшевистской Грузии легко могут сохраниться только шовинистические инстинкты, но не завоевания революции. Не раз после подкупленные агенты меньшевиков фабриковали съезды и решения о присоединении Южной Осетии к Грузии, выборы в Грузинское Учредительное собрание, бойкотированные буквально всем населением Южной Осетии и т. д., следствие чего в апреле 1919 года был разогнан Народный Совет Южной Осетии.
Видя здесь свое бессилие, правительство меньшевиков прибегло к другим мерам. Цхинвальское, Сачхерское и Душетское восстание продажная пресса Грузии квалифицирует, как национальное выступление осетин и посягательство на самостоятельность и независимость "социалистической" Грузии, стараясь тем самым натравить друг на друга трудовые народы. Сам Жордания в официальном докладе заявлял, что в Цхинвали восстание устроили князья при помощи осетинских стражников. Какая наглая и возмутительная ложь! Поседевший Жордания провокационно бросает такие вещи в массу, чтобы вызвать выгодные ему национальные столкновения.
В Цхинвальском восстании осетинские стражники сражались в рядах грузинских меньшевиков против осетинских и грузинских большевиков. Среди грузинских гвардейцев было немало единомышленников и из осетин. Сам начальник Штаба Цхинвальского меньшевистского карательного отряда Казиев (убит под Цхинвалью) был осетином. Осетинские стражники, палачи и контрреволюционеры в роде Р. Бикоева. В. Плиева, А. Лохова, С. Харебова, Ф. Цаболова, В. Маркова, А. Дзасохова, X. Гасиева и проч. и проч. состояли и по сей день состоят на службе Грузинского правительства. Мы свидетельствуем, и это всем известно, что во всех этих событиях не было ни "грузина", ни "осетина", тут были только революционные повстанцы-большевики и контрреволюционные предатели рабочей революции - меньшевики. Была тут партийно-классовая борьба, которую правительство Жордания напрасно старалось с революционного русла направить в националистическое для загубления революционного духа народа. Все старания правительства меньшевиков в этом духе разбивались о стойкое сопротивление организованных масс трудовой Южной Осетии и Грузии. Никто не может указать ни одного случая национальных столкновений между трудовыми народами Грузии и Южной Осетии. Если по соседству, в Терской области, эти национальные столкновения приняли эпидемический характер, то в Южной Осетии их совсем не бывало. Трудовое крестьянство и рабочие Южной Осетии и Грузии, примером мирной и дружной жизни коих можно гордиться, хорошо знают своих общих врагов: они, вооружившись до зубов
оружием, награбленным на Кавказском фронте и на Шамхорских побоищах у уходящих фронтовиков-солдат, засели в Тифлисе, во дворце на Головинском проспекте, их имена - Гегечкори, Ной Жордания, Ной Рамишвили, Ной Хомерики и масса других "ноев", хвосты и прихвостни первых "ноев". Трудовой народ скоро доберется до шкур этих зубров.
Понятно, что правительство Жордания и К0 оставалось и остается верным своим шовинистическим вожделениям. В меньшевистской прессе поднимается вой об осетинских анархистах, разбойниках и т. д. Южная Осетия - это гнездо большевизма - не дает меньшевикам спать. "Мирные" переговоры и провокационная работа не дали никаких результатов. Правительство Жордания берется за "самое верное средство" воздействия. К тому же в руках правительства теперь факты и обвинительные акты против Южной Осетии, выступившей 24 октября прошлого года с оружием в руках. (Восстание было организовано в Кутаисской и Тифлисской губерниях 24 октября 1919 г. В некоторых местах, как у нас, успели уже выступить, но распоряжением Краевого Комитета через курьеров восстание было приостановлено в момент разгара). Снаряжаются карательные экспедиции одна свирепее другой. После Цхинвальских событий Южной Осетии пришлось испытать ужасы еще четырех карательных экспедиций. Душой этих экспедиций всегда был Горийский уездный комиссар Карцивадзе - это правая рука грузинского фон Плеве - Ноя Рамишвили.
Было разгромлено более 400 дворов. После дикой пляски, подожгли дом нашего товарища Мате Санакоева. Мы видели, как пламя этого пылающего здания ярко озаряло грузинских "социалистов", гревших руки у костра; до нас доносились стоны избиваемых седых стариков - наших отцов, от которых требовали выдачи сыновей. На снежных вершинах у товарищей, очевидцев этих и многих подобных ужасов, в продолжении семи суток шли страстные обмены и обсуждения. Руководителям с большим трудом приходилось сдерживать и успокаивать многих товарищей, сильно поддававшихся неописуемым чувствам возмущения, вызванным этим ужасным моментом.
Борьба и даже полное уничтожение прибывших сил меньшевиков не представляла для нас ничего непосильного! Серьезнее обстоял вопрос о борьбе с резервами их, а еще серьезнее - недопущение роковых ошибок во вред нашему делу в предстоящей революционной борьбе. Нам стали известны планы меньшевиков. Они явились спровоцировать нас и вызвать сепаратно на бой, где вполне основательно рассчитывали в конечном результате на победу и даже полное поголовное истребление ненавистной Южной Осетии, как это уже проделали со многими татарскими селами в Ахалцихском уезде (удивительно, об этих последних ужасах до сих пор в прессе нет ни слова). Все эти данные, отсутствие уверенности в поддержке в тот момент со стороны трудовых соседей - грузин и ужасный кошмарный наш непосредственный тыл с севера, где свирепствовал Деникин, заставили нас принять решение: не вступать в бой; рядовым членам партии остаться в местных селах, держась в стороне и спрятав оружие; ответственным руководителям, поименные списки коих предъявлены к населению в ультимативной форме с требованием выдать их, перейти через перевал в аулы Северного склона, зимою недоступные Деникину. Мы перешли снежный перевал Главного Кавказского хребта, взвалив на плечи свою "максимку" (пулемет), а меньшевики остались, продолжая свою разрушительную работу до рокового для них момента, который уже настал.
Но несмотря на все эти ужасы и исключительные тяжелые условия для нас, революционный дух не только не был поколеблен, но возрос удивительно быстрым темпом. Карательные экспедиции шовинистов сделались наилучшим фактором революционизации масс до желаемых пределов. С 1918 г. Южная Осетия имеет 17 организованных коммунистических районных комитетов: 1. Джавский, 2. Джавский Комитет Коммунистической молодежи "Спартак", 3. Рокский, 4. Кударский, 5. Цонско-Теделетский, 6. Кемультский, 7. Ортевский, 8. Белоцкий, 9. Ксанский, 10. Цхинвальский, 11. Цунарский, 12. Корнийский, 13. Оконский, 14. Карельский, 15. Гуджаретский, 16. Кобийско-Трусовский, 17. Кахетинский с членами партии свыше трех тысяч человек и сочувствующих 90% от всего населения (все население Южной Осетии около 150.000).
Члены партии - по преимуществу бывшие фронтовики и выкинутые за борт за большевизм из разных мастерских Закавказья рабочие. Во главе районных организаций стоит Южно-Осетинский Окружной Комитет РКП (большевиков).
Не упуская из виду черных фигур грузинских обер-шовинистов Жордания и К°, мы не можем умолчать о той странной позиции многих из руководителей закавказских коммунистов, которую они заняли в 1918 году, занимали в октябре 1919 года и занимают в данный момент.
Имея вполне готовую почву и данные средства для переворота и провозглашения Советской власти в таких центрах, как Тифлис, большинство коммунистов (разумеем членов Краевого Комитета) в 1918 году, руководствуясь непонятно чем, либо воздерживалось, либо голосовало против переворота. Среди верхов закавказских коммунистов слишком своеобразно, слишком ловко и тонко орудовали и орудуют загадочные для нас типы, ссылаясь на какие-то особенности тех или иных народностей и этим создавая рогатки и тормозы революционному движению. Мы утверждаем, что такие ссылки - это грубое надувательство. В Закавказье, где долго свирепствовали кнут и нагайка помещиков и царских сатрапов, классовая дифференциация народа произошла давно, и для хода революции не может быть никаких исключений и ссылок на особенности народа. На эти ссылки могут опираться не революционные марксисты, а только шовинисты и оппортунисты или агенты закавказских контрреволюционных правительств.
Мы чужды мысли огульного обвинения всех товарищей - членов Кр. Комитета, но тем не менее, иначе ничем нельзя объяснить то предательство, как отмена накануне предполагаемого 24 октября 1919 года восстания коммунистов. 80% всех обстоятельств говорили за успех организованного переворота в Тифлисской и Кутаисской губерниях 24 октября прошлого года; но вдруг, накануне восстания все планы известны правительству Жордания и К°, а выступление коммунистов, уже начавшееся в Сухуме, Поти, Кахетии, в Южной Осетии и других пунктах, отменяется. Растерявшемуся и готовому уже к сдаче или бегству правительству Грузии это было на руку: оно принялось за жестокую расправу с парализованными и разъединенными (распоряжением из Тифлиса) отрядами революционеров-коммунистов. Наши лучшие товарищи, руководившие юго-восточной и юго-западной группами повстанцев (нашего района): Айдаров, Тибилов, Такаев, Шахназаров, Ломидзе и другие погибли в одинокой неравной борьбе в Меджврисхевских и Квелешских лесах. Да, все, что творилось в Кавказском Краевом Комитете хорошо было известно и грузинскому меньшевистскому правительству; ввиду этого, мы как бы то ни было чужды и далеки от той мысли, чтобы этому центру поручать за нас говорить, не будучи уверены, что наши революционные начинания не будут "в интересах нации" под флагом партии ликвидированы ловкими "коммунистами".
В настоящее время к нам вплотную подошла победоносная Красная Армия, занявшая всю Терскую область. Трудовая пролетарская и полупролетарская Южная Осетия, которая расположена сплошной территорией с северной стороны Тифлисской и Кутаисской губерний, соприкасаясь непосредственно с Советской Терской областью, согласно директивам Краевого Комитета партии по журнальному постановлению от 23 марта 1920 г. свергла у себя жалкую власть грузинских меньшевиков, которая нам была насильно навязана и ничем, кроме презрения, среди нас не пользовалась.
Продолжая революционную борьбу, мы обратились к нашим товарищам, членам того же Краевого Комитета - поддержать начавшееся восстание коммунистов Южной Осетии в Тифлисской и Кутаисской губерниях, где для переворота все не только назрело, но и перезрело. Члены Краевого Комитета, прибывшие во Владикавказ, затеяли переговоры с товарищем Орджоникидзе, а нам определенно ответили, что восстание в Грузии запрещено поднимать, начавшееся же в Южной Осетии нужно ликвидировать, что теперь признана самостоятельность Грузии, скоро будет у нас "своя" грузинская коммунистическая партия, которая организует восстание и т. д. Что это, предательство, шарлатанство или безумие? Неужели коммунисты перестали по отношению к контрреволюционной Грузии быть тем, чем были и чем всегда должны быть. Мы, как коммунисты, отлично понимаем, что значит мир
Советской России с такими контрреволюционными уголками, как Эстония, Латвия, Грузия и т. д. Это не значит приостановить в них революционное движение и способствовать укреплению в этих краях контрреволюционной власти. Нет, конечно, истинный революционер должен читать и между строками официальных договоров, оставаясь всюду и везде верным идеям коммунизма революционным большевиком. То, что нам хотят диктовать члены Краевого Комитета - потушить начавшийся пожар революции в Южной Осетии, мы отвергаем с возмущением. Такие вещи могут исходить только от правой руки правительства Жордания, от лжесоциалистов и псевдокоммунистов, - этих присяжных защитников и покровителей меньшевиков, - от ликвидаторов. Наше восстание предлагают нам ликвидировать под тем благовидным предлогом, чтоб "сильная" Грузия не уничтожила нас, что, может быть, меньшевистская Грузия будет воевать с Англией, а тогда мы будем сражаться - по рецепту членов Краевого Комитета - "рядом с меньшевиками". Но пока что, меньшевики не воевали, не воюют и едва ли будут воевать с Англией. Нам хорошо известно, что Грузинское правительство умоляет уходящие английские войска остаться в Грузии; нам также хорошо известно, что Жордания и английские империалисты одинаково истребляли и истребляют большевиков. Где же разница между этими двумя контрреволюционными силами? Мы не так рассуждаем: если правительство Грузии будет воевать с Англией, мы постараемся быстро аннулировать меньшевистское царство Жордания и К°, провозгласим Советскую власть во всем Закавказье и вместе с трудовым крестьянством и рабочими этого края и победоносной Красной Армией откроем беспощадную революционную борьбу с нашими худшими врагами - английскими империалистами.
Но стать с меньшевиками, так как это буквально нам предлагают наши вчерашние товарищи, да еще под властью и командованием контрреволюционных шовинистов, мы не можем; мы не допустим, чтобы коммунистические организованные отряды сражались под руководством ничем не отличающихся от Антанты грузинских меньшевиков. Оставаясь верными своему революционному долгу и совести, мы заявляем: ждать новых подготовлений каких-то сепаратных организаций мы не можем; начатое святое дело нельзя приносить в жертву интересам Жордания и К°.
Мы свергли у себя власть меньшевиков и объявили власть Советов; мы повторяем и подтверждаем непреклонную волю трудовой Южной Осетии, высказанную еще в 1918 году:
1. Южная Осетия неотъемлемая часть Советской России;
2. Южная Осетия входит в состав Советской России на общем основании НЕПОСРЕДСТВЕННО;
3. Посредственного вхождения в Советскую Россию, через Грузинскую или иную республику, хотя бы и советскую, мы ни под каким видом не допускаем, исходя из тех соображений, что мелкие национальные республики, как, например, Грузинская - сами на 60-70% населенные другими национальностями (армянами, татарами, русскими, евреями, абхазами, осетинами и др.), неизбежно сохраняют в себе все данные для развития в разных углах гнезд национализма с вытекающими отсюда пагубными, последствиями Ссылка для примера на Советскую Российскую Республику (которая якобы объявлена именем русского народа и России), безусловно неприемлема для мелких Закавказских республик, как, например для Грузинской, ибо Российский пролетариат задает тон всему миру и непосредственное вхождение в Российскую Советскую республику, психологически радует, одухотворяет трудовые элементы каждой нации; вхождение же в такие республики, как Грузинская (хотя бы и советская), может убить психологически каждого не из этой нации, не разделяющего преступной тактики меньшевистского сепаратизма. На эту истину не приходится закрывать глаза. То, что называется Грузией, по нашему убеждению, должно войти в состав Советской России непосредственно на общем основании, как Тифлисская и Кутаисская губернии. Мы убеждены, что действительно революционные коммунисты из товарищей грузин, вышедшие из трудовой среды, солидарны в этом с нами, не солидарные же с нами коммунисты-сепаратисты - это вчерашние меньшевики, еще не вылечившиеся от недуга национализма. Этих перекрещенных меньшевиков нужно искать в
центрах; там они засели, перекраивают коммунизм в национальный сепаратизм, фальсифицируя волю революционных масс. Мы вполне трезво и правильно понимаем конструкцию и сущность Советской власти; чьим бы именем не провозглашалась, она всюду и везде должна быть одной и той же верной проводницей в жизнь великих идей коммунизма, но тем не менее стремление к сепаратным мелким республикам, мы не приветствуем. Сепаратизм - это не плюс, а минус в советском строительстве. Единая Российская Социалистическая Советская Республика, как этап ко Всемирной Социалистической Советской Республике, должна вполне удовлетворять всякого истинного разумного коммуниста, не запачканного черным налетом национализма Мы поддерживаем и приветствуем советское строительство в таком идеальном направлении;
4. Южная Осетинская организация остается в таком же виде, в каком она была до сих пор: под флагом Российской коммунистической партии (большевиков). Не желая делать шага назад, от плюса к минусу, в сепаратную Грузинскую или иную Коммунистическую партию не войдет.
В данную минуту мы, предоставленные сами себе, истекаем кровью в борьбе с грузинскими шовинистами. Мы обращаемся к товарищам-коммунистам и победоносной Красной Армии помочь нам окончательно сокрушить во всем Закавказье шовинистов и меньшевиков всех рангов и везде водрузить красное знамя коммунистов. Мы убеждены, что наши протянутые руки не будут парализованы и наши российские товарищи долго не оставят нас в состоянии ожидания братской помощи.
Мы шлем привет Российскому пролетариату, их вождям товарищам Ленину, Троцкому, Чичерину и другим товарищам-красноармейцам, несущим избавление всем угнетенным.
Долой преступный сепаратизм.
Да здравствует Советская власть, Всемирная Социалистическая революция и торжество коммунизма.
Трудовой мир пусть услышит и наш восторженный крик из непроницаемых Кавказских ущелий.
28 мая 1920 года
Подписали:
Председатель Южно-Осетинского Окружного Комитета РКП Вл. Санакоев.
Товарищ председателя С. Гаглоев.
Члены комитета: А. Плиев, А. Абаев,
Секретарь А. Джатиев.
Районные Комитеты Южно-Осетинской организации РКП:
1. Джавский: Александр Кирсанов, Симон Тедеев, Еста Кочиев, Дадте Санакоев, Мате Санакоев.
2. Джавский "Спартак": Тембол Джиоев, Ефим Цхурбаев, Сергей Джиоев.
3. Рокский: Сослан Плиев, Авакум Сланов, Алексей Плиев, Ефрем Гаглоев, Б. Плиев.
4. Ортевский: Николай Чочиев, Владимир Гогичев, Василий Кокоев, Тате Гасеев, Есте Чочиев.
5. Белоцкий: Иосиф Гобозаев, Алексей Хуриев, Петр Кабулов.
6. Ксанский: Вл. Хубулов, Ив. Хубулов, Цамел Хубулов.
7. Цхинвальский: Гавриил Мамитов, Владимир Дудаев, Шалва Бестаев.
8. Цунарский: Гиго Ванеев, Илья Тибилов, Петр Газзаев, Михаил Тедеев, Алексей Тибилов.
9. Корнийский: Лаврентий Тедеев, Георгий Козаев, Александр Кочиев.
10. Цонско-Теделетский: Архив Джиоев, Гега Джиоев, Сергей Джиоев, Александр Джиоев, Симон Битеев.
11. Кемультский: Гиго Далиев, Николай Багаев, Сергей Биязиров, Евграф Тадеев, Илья Кабисов.
12. Кударский: Семен Нарткоев, Кирилл Алборов, Теба Тедлоев, Константин Хугаев, Михаил Хугаев.
13. Карельский: Давид Плиев, Дмитрий Тедеев, Иосиф Чибиров.
14. Гуджаретский: Михаил Осияев, Николай Тедеев, Давид Хубияев.
15. Кобийско-Трусовский: Николай Макаев, Николай Гадиев, Сергей Булацев.
16. Оконский: Ясон Пухаев, Нестор Хубезов, Илья Гагиев.
17. Кахетинский: Родзен Козаев, Мито Кочиев, Як. Тибилов.
Печать Верно: за секретаря Южно-Осетинского Окружного Комитета РКП - подпись
Архив внешней политики СССР, ф. 148, оп. 3, п. 4, д. 55, лл. 2-8 об.
ДОКУМЕНТ № 2
ЗАЯВЛЕНИЕ Н. ЖОРДАНИЯ
ДИПЛОМАТИЧЕСКИМ ПРЕДСТАВИТЕЛЯМ
АНГЛИИ, ФРАНЦИИ, США, ИТАЛИИ
В ТИФЛИСЕ
20 марта 1920 г.
Господа!
От имени правительства Грузинской Демократической Республики имею заявить следующее:
Вступление победоносных союзников в пределы Грузии было встречено правительством и всем народом Грузии с чувством глубокого удовлетворения и искренней радости. Народ Грузии имел все основания полагать, что только от великих держав Согласия может получить действительную поддержку в борьбе за свободу и независимое существование. Эту надежду мы основывали не на одной только политической симпатии демократии Запада к демократии Востока, но, особенно, на реальных обоюдных наших интересах, на том, что существование Грузинской республики вполне соответствует интересам стран Согласия. Исходя из этого предположения мы предприняли целый ряд шагов перед Верховным Советом в духе нашего признания и поддержки. Мы получили фактическое признание, за что очень признательны, но я должен заявить, что одно голое признание не дало нам никакого преимущества в деле отстаивания до конца нашей свободы и государственного существования. Наши границы не только не обеспечены, они даже не признаны. Всякий даже мало-мальски знакомый с картой Грузии легко убедится, что Грузия без Батуми и Батуми без Грузии существовать не могут. Между тем решается судьба Батуми, но никого не интересует наше мнение и никто не считается с нашими жизненными интересами. Создание Батумского государства, как сообщил нам об этом Глава французской миссии, означает одно из двух: либо разрушение грузинского государства, либо разрушение Батумского, ибо бок о бок они существовать не могут.
Но особенно нас поражает отношение держав Согласия к нам в деле защиты наших границ с севера, откуда надвигаются на нас большевики с целью разрушения нашего государства. Мы неоднократно возбуждали ходатайство поддержать нас в этой борьбе амуницией и продовольствием. Поддержка была обещана, мы ждали терпеливо, но до сих пор не получили от Вас ни одного патрона, ни одного фунта хлеба. Ныне наступил момент, когда ждать больше нельзя и обещаниями довольствоваться невозможно. Грузия снова переживает апрель 1918 г. с той лишь разницей, что теперь наступают не турки, а большевики. Я с горечью должен констатировать, что, как и в позапрошлом году, мы снова остались одни, либо потому, что Ваши правительства недостаточно хорошо осведомлены, либо потому что
разрушение нашей Республики большевистской Россией не считается посягательством на Ваши интересы на Востоке.
При таком положении вещей верховные интересы нашего народа диктуют правительству Грузии немедленно изыскать пути для спасения уже без Вас, не считаясь более с Вашими интересами. Ценой какой жертвы мы достигнем этого, я Вам сейчас не могу сказать, что она будет огромна - понять нетрудно.
Заявляя об этом заблаговременно, надеюсь, что наше решение будет принято Вами не как результат изменения наших симпатий, не как угроза, а как предопределенное объективными обстоятельствами.
Вместе с этим Грузинское правительство слагает с себя всякую ответственность за события, которые могут произойти в Закавказье в результате такого расхождения наших политических путей.
Председатель правительства Грузии Н. ЖОРДАНИЯ
Georgia Archive. Harvard University. Reel 91, box 28, book 85
ДОКУМЕНТ № 3
НОТА МИНИСТРА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ ГРУЗИИ
Е. ГЕГЕЧКОРИ
НАРКОМУ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ РСФСР
Г. ЧИЧЕРИНУ
от 29 апреля 1920 г.
С удовлетворением Правительство Республики Грузия ознакомилось с Вашим заявлением, что "Советское Правительство ни в малейшей мере не желает войны с Грузией и отнюдь не намерено силой вторгнуться в ее пределы". К сожалению, это категорическое заверение Центрального Правительства Советской России находится в явном противоречии с целым рядом определенных враждебных выступлений против Грузии со стороны представителей Советской власти во Владикавказе и Баку, как то: отряд советских войск при орудиях перешел через Рокский перевал границу Грузии и вторгся в Горийский уезд Тифлисской губернии; заняв Баку, советские войска начали с того, что арестовали грузинскую миссию, прервали железнодорожное сообщение и захватили принадлежащие Грузии паровозы и подвижной состав. Во избежание в будущем инцидентов перехода советскими частями нашей границы и в ответ на Ваш запрос считаем необходимым довести до Вашего сведения, что северная граница Республики Грузия начинается от Черного моря, идет по реке Мехадырь, далее от истоков Мехадыря по прямой линии направляется на север до Кавказского хребта. Дальше по хребту со включением Кассарского ущелья; от Кассарского же ущелья по водораздельной линии Кавказского хребта до Дарьяльского ущелья, и в нем проходит через точку в двух верстах впереди Александровского моста через реку Терек. Что касается поднятого Вами вопроса об отношении правительства Республики Грузия к вооруженным силам генерала Деникина, заявляю, как и в предыдущих нотах, что оно всегда было определенное: с самого момента возникновения Добровольческой Армии вплоть до ее окончательной ликвидации правительство Грузии находилось с ней в состоянии перманентной войны, не раз имело с ней вооруженное столкновение как на море, так и на суше. ...Остатки Добровольческой армии, проникшие в пределы Грузии из Терской области в количестве 8.000 человек, давно разоружены и интернированы. Далее Советское правительство не могло бы указать ни одного случая враждебного выступления со стороны Грузии в отношении Советской России. Грузия никогда не была и не могла быть базой враждебных действий
против Советской России. Роль слепого орудия демократии Грузии неприсуща. Дальнейшие шаги Грузии в отношении Советской России будут всецело определяться отношением к Грузии Советской России, готовностью последней признать независимость Грузии и вступить с ней на этой почве в мирные переговоры. Еще раз повторяю, что слово за Советской Россией.
Министр Иностранных дел ГЕГЕЧКОРИ
29 апреля 1920 г., № 3561
Верно:
Georgian Archive. Harvard University. Reel 91, box 28, book 84.
ДОКУМЕНТ № 4
НОТА НАРКОМА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ РСФСР
Г. В. ЧИЧЕРИНА
МИНИСТРУ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ ГРУЗИИ
Е. ГЕГЕЧКОРИ
17 мая 1920 г.
Нами получены достоверные сведения, что Англия высаживает свои войска на территории Грузии в Батумской области. По договору Грузия обязалась принять меры к удалению со своей территории всех иностранных войск, тем более Грузия должна принять меры к недопущению появления новых английских частей. Английский десант несомненно имеет в виду не только более прочное закрепление Батума, но и проведение своих войск по территории Грузии и на Артвин-Ардаган и дальше. Советское правительство просит Грузинское правительство немедленно принять меры против увеличения английских военных сил в Грузии, прохода этих сил через территорию Грузии и принятие мер к удалению уже находящихся в Грузии иностранных войск. Советское правительство было бы благодарно правительству Грузии за уведомление о принятых мерах и за сообщение о положении этого вопроса. В частности, мы хотели бы иметь материал о политике англичан в Батумской области для заграничной прессы и для делегации тред-юнионов, которые по радио могли бы передать в Англию о новых насилиях и агрессии Англии на Кавказе, кроме того, мы с удовлетворением узнали, что сегодня в шесть часов утра Грузия и Азербайджан приостановили военные действия; мы уверены, что на этом фронте спокойствие будет восстановлено прочно и раз и навсегда, но мы с тревогой узнали, что в Южную Осетию, где провозглашена Советская республика, направлены для уничтожения таковой власти грузинские войска. Мы настаиваем, если это верно, отозвать свои войска из Осетии, ибо считаем, что Осетия должна иметь у себя ту власть, которую она хочет. Вмешательство Грузии в дела Осетии было бы ни чем не оправдываемым вмешательством в чужие внутренние дела. Мы просим сообщить, находится ли на свободе Кавтарадзе, в Тифлисе ли он. 17 мая 1920 г., № 1133.
ЧИЧЕРИН
Georgian Archive. Harvard University. Reel 72, box 21, book 42
ДОКУМЕНТ № 5
НОТА МИНИСТРА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ ГРУЗИИ
Е. ГЕГЕЧКОРИ
НАРОДНОМУ КОМИССАРУ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ РСФСР
Г. ЧИЧЕРИНУ
от 20 мая 1920 г.
В ответ на Вашу ноту от 17 сего мая за № 1133 о высадке на территории Грузии в Батумской области новых войск и о намерении Правительства Грузии подавить Советскую Республику в Южной Осетии имею честь сообщить следующее.
Как Вам хорошо известно, процесс воссоздания Грузии в ее неотъемлемых границах еще не завершился, и домогания Грузии, основанные на ее исторических правах, а также на бесспорных культурно-этнографических и стратегических принципах, не получили еще полного осуществления. В частности за пределами Грузии остались город Батум и его область, лишь незначительную часть которой за последнее время удаюсь занять грузинским войскам. Отторгнутая силой оружия от Грузии в результате неравной борьбы последней с турецким империализмом Батумская область с победой Антанты сделалась объектом оккупации со стороны держав Согласия. Считая Батумскую область с Батумом неотъемлемой частью Грузии и не мысля действительно независимого существования Грузии без этой области, правительство Республики Грузия всегда принимало и теперь принимает энергичные меры к воссоединению Батумской области с Грузией. Работа в этом направлении идет с должной интенсивностью. Само собой понятно, по мере утверждения и распространения власти правительства Грузии на территории Батумской области, мы будем проводить там в жизнь все пункты мирного договора, как это делается нами на территории, фактически занимаемой сейчас Грузией. Необходимые материалы о действиях оккупационных властей будут срочно пересланы через нашего представителя. С удовлетворением отмечая выраженную в Вашей ноте тенденцию способствовать восстановлению Грузии в ее исторических границах, правительство Грузии крайне озадачено той частью Вашей ноты, в которой говорится о намерении Грузии подавить силой оружия Советскую Республику в Южной Осетии. Считаю своим долгом обратить Ваше внимание, что в пределах Грузии нет Южной Осетии, а находящиеся в Грузии осетинские селения расположены в Горийском уезде Тифлисской губернии; селения эти находятся на бесспорной территории Грузии южнее старой границы Тифлисской губернии, южнее той пограничной линии, которая установлена между Грузией и Россией. Во всем этом районе функционирует грузинская в виде местных демократических органов власть. Сообщение Ваше о существовании в Южной Осетии Советской власти касается очевидно находящегося на перевале селения Роки, куда, как мы Вам уже сообщали, с Терской области проник отряд советских войск при двух орудиях. Этот отряд и ныне находится там, несмотря на обещание его удалить. Мы надеемся, что Вами будут приняты срочные меры к отозванию из Роки находящегося там советского отряда. После того, как Советская Россия обязалась по мирному договору не допускать на своей территории организации, поставившие себе целью борьбу с существующим в Грузии порядком управления, нам кажется непонятным и основанным на недоразумении Ваше выступление в защиту Советской власти, якобы существующей в одной из провинций Грузии.
Ввиду того, что это обстоятельство может способствовать созданию атмосферы взаимного непонимания, я был бы Вам очень признателен на разъяснения по этому поводу. № 4047
Министр Иностранных дел ГЕГЕЧКОРИ
20 мая 1920 г., Верно:
Архив внешней политики СССР, ф. 148, on. 3, п. 3, д. 46, л. 19;
Georgian Archive, Harvard University. Reel 72, box 21, book 42
ДОКУМЕНТ № 6
КОПИЯ НОТЫ ПОЛНОМОЧНОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЯ
РОССИЙСКОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ ФЕДЕРАТИВНОЙ
СОВЕТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ В ГРУЗИИ
Г-НУ МИНИСТРУ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ
ГРУЗИНСКОЙ ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
от 14 июля 1920 г. за № 421
На Вашу ноту за № 5153 от 30-го сего июня имею честь сообщить Вам следующее:
Мною уже было указано Вам на то, что Российская Коммунистическая партия в лице ее Центрального Комитета и Бюро Центрального Комитета РКП на Кавказе решительно никакого отношения к Восстанию в Южной Осетии не имели и не могли иметь. То же самое нужно сказать и о командовании Кавказского фронта, так как еще до нормального заключения мира между Россией и Грузией был дан категорический оперативный приказ прекратить какие бы то ни было военные действия против грузинских войск, а возможные пограничные недоразумения разрешать путем переговоров. Таким образом, заметку в органе Терского областного Бюро РКП и Областного Ревкома от 16 июня № 57 следует отнести исключительно за счет редактора газеты.
По дополнительно наведенным мною справкам оказалось, что Центральный Комитет РКП никакого юго-осетинского окружного комитета не знает, и, понятно, что такой организации, коль скоро она существовала, не давал права действовать и выступать от имени РКП. Эта часть заметки, исходящая из безответственных сфер, была как оказывается, пропущена редактором "Коммуниста" по небрежности.
В результате редактор оказался смещенным и привлекается к законной ответственности за небрежность при исполнении им своих обязанностей; автор, в предположении своей безответственности позволивший себе злоупотреблять печатным словом, также понесет законную кару.
Примите уверение в моем совершенном почтении.
Полномочный представитель РСФСР в Грузии С. КИРОВ
Georgian Archive. Harvard University. Reel 101, box 32, book 10.
ДОКУМЕНТ № 7
ПИСЬМО Г. В. ЧИЧЕРИНА ОРДЖОНИКИДЗЕ
от 19 июля 1920 г.
Орджоникидзе по месту нахождения.
Совершенно неверно представление, будто Наркоминдел противился занятию нашими частями Нахичевани, Джульфы и Ордубада, наоборот, мы стояли за это, но Реввоенсовет Республики заявил, что у нас мало сил, и на основании его заявления нами проведено решение ограничиться занятием тех мест, где мы уже были, но теперь военное положение изменилось, и вследствие Вашей телеграммы уже отдан приказ о занятии нашими частями Нахичевани, Ордубада и Джульфы. Точно так же дан приказ о том, чтобы наши части защищали границы Азербайджана против нападения дашнаков. На этом настаивал Нариманов, только наши части не должны идти дальше тех местностей, которые в некоторых предыдущих телеграммах были определены для нашей оккупации. Окажите самое серьезное давление, чтобы наши оккупационные части тактично держались относительно всех элементов населения, не становились ни на ту, ни на другую сторону при национальных конфликтах, но препятствовали всяким столкновениям, не вторгались во внутреннюю жизнь населения, не оскорбляли религиозное чувство мусульман.
Вообще, чтобы они завоевали симпатии трудящихся масс как армян, так и мусульман.
Договор с Арменией застрял, пока будут известны результаты хлопот Леграна От Азербайджана приехал недавно Канделаки, но ничего особенного не сообщил Будет ли еще другой представитель. Вы хорошо сделали, что сорвали торговый договор (речь идет о торговом договоре между Грузией и Азербайджаном - А. М.), ведущий к выкачиванию нефти из Баку в пользу Врангеля. Торговая политика дело деликатное, пусть сначала запрашивают нас и советуются с нами.
Надо безболезненно ликвидировать осетинское восстание. При дипломатическом содействии Кирова надо добиться амнистии для населения от грузинского правительства (разрядка наша - А. М.) и помочь ему восстановить разрушенные дома. Оставайтесь в контакте с Леграном. Сообщите ему, что мы-то согласны на его комбинацию, но все дело в том, будет ли она проведена у обеих сторон.
ЧИЧЕРИН
Архив внешней политики СССР, ф. 148, on. 3, п. 3, д. 41, л. 3.
ДОКУМЕНТ №8
ИЗ МЕМОРАНДУМА ГЕНЕРАЛА И. ОДИШЕЛИДЗЕ
от 4 февраля 1920 года
...Что касается северной границы Грузии, то здесь до удовлетворения наших требований, представленных Парижской мирной конференции, нам необходимо теперь же, до прихода Красных русских армий, установить только следующие фактические границы: 1. От устья реки Мехадыри, на Черноморском побережье (см. схему № 3), вверх по этой реке до ее истоков и далее по водоразделам до Главного Кавкавзского хребта. С военной точки зрения, - эта точка зрения только и возможна в нынешнее смутное время - эта граница нам совершенно необходима: Мехадырская позиция, сильная по своей природе, почти вполне обеспеченная от обхода с правого фланга, левым упирающаяся в море, хорошо укреплена нашими войсками, давно стоящими здесь: она прикрывает исторически известный Гагринский проход, имеющий такое же значение для Черноморского побережья, как и Дербентский проход для Каспийского побережья, - оба они позволяют горстью войск задерживать крупные части неприятельских войск, оба они вместе с Дарьяльским и Кассарским ущельями являются главными путями для крупных вооруженных сил, идущих с севера на юг будь то Добровольческая или Большевистская армия; все остальные пути через Кавказский хребет не имеют сколько-нибудь крупного военного значения.
Далее граница должна идти на юго-восток по Главному Кавказскому хребту до горы Адай-хох; эта граница совпадает с бывшей административной границей между Предкавказьем и Закавказьем и сейчас никем не оспаривается.
2. От горы Адай-хох граница должна идти по отрогу Главного хребта, ограничивающего ущелье речки Цей с севера до пересечения р. Ардон у д. Нузал, откуда, по ближайшему горному отрогу должна направиться на гору Архон и далее по Главному Кавказскому хребту до горы Казбек.
Таким образом, все верхнее течение р. Ардон, с д. Зарамах в центре, остается в пределах Грузии, как это было в продолжении тысячелетия исторической жизни вплоть до самого момента присоединения ее к России. Такое решение вопроса о верховьях Ардона (Двалети) вызывается нижеследующими соображениями.
а. Военные соображения Достаточно внимательно просмотреть схему № 4, чтобы убедиться, что Главный Кавказский хребет на участке горы Адай-хох - гора Архон проходим только в месте своего прорыва рекой Ардоном, и именно по Кассарскому ущелью, узкому, суровому и дикому, имеющему совершенно такой же характер, как и Дарьяльское ущелье, и также легко обороняемому на исторической крепкой позиции у дер. Нузал двумя-тремя ротами, как Дарьяльское ущелье - у "Замка царицы Тамары". В других местах хребет этот совершенно непроходим, если не считать в высшей степени трудной пешеходной тропы от дер. Абайты-кау на север. Поэтому все наши предки позицию дер. Нузал и дер. Абайты-кау держали всегда в своих руках, и вся Двалетия всегда была, вплоть до присоединения Грузии к России, в наших пределах. И действительно, если бы наши предки, вместо этой естественной военной границы довольствовались той административной границей Терской области, которая проходит по раздельной линии между верховьями р. Ардон и рек Риони, Лиахвы и Терека, то им пришлось бы оборонять от врагов с севера не одно только Кассарское ущелье (на что нужно было бы максимум 2-3 роты), но целых десять перевалов (на что понадобилось бы не менее 20-30 рот, разъединенных между собой и абсолютно не могущих подать друг другу помощь; смотри схему № 4). В таком именно положении находимся мы сейчас. Двалетия не в наших руках, и натиски Добровольческих и Большевистских армий, одинаково агрессивных по нашему адресу и одинаково империалистичных в своем стремлении на юг, через Грузию в Малую Азию, угрожают вместо одного пункта в десяти пунктах, причем через Трусовский перевал дорога ведет на Коби в тыл Дарьяльской позиции. Ясно, что нам очень легко защищаться от большевиков, имея Двалетию позади себя, и очень трудно, имея ее впереди себя. Поэтому верховья Ардона и Кассарское ущелье должны быть заняты нами немедленно, сильно укреплены и усилены средствами современной техники, на которую нужно здесь главным образом рассчитывать, как и в Дарьяльском ущелье. Если этого мы не сделаем, то предстоящая борьба наша с большевиками на нашей северной границе и одновременно с турками на нашей южной границе может оказаться для нас совершенно непосильной.
б. Историко-этнографические соображения Верховья Ардона до дер. Нузал в Кассарском ущелье, в границах, указанных в прилагаемой схеме № 4, описаны под именем Двалети в известной географии грузинского царевича Вахушпш, как провинция Грузии, и в центре этой провинции у дер. Зарамаг до сих пор покоится прах одного из ее правителей, царевича Георгия (см. 5-тиверстную русскую карту). Уже около двух тысячелетий Двалетия составляет часть Грузинской территории, и жители ее, православные осетины, говорящие на двальском и туальском наречии осетинского языка, на том самом, на котором говорят и осетины Горийского уезда, со II века по Рожд. Христа находятся под сильным культурным влиянием грузин, от которых они приняли христианство; это отразилось намного и на их наречии, отличном от дигорского и тагаурского наречий того же языка, на котором говорят осетины-мусульмане, живущие к северу от Главного Кавказского хребта и Кассарского ущелья. Из числа двалетских осетин вышел грузинский писатель XIV века, Двали, уроженец д. Цей, Цейского ущелья, находящегося недалеко от дер. Нузал. Он умер в Иерусалиме, оставив очень интересные рукописи на грузинском языке.
Эти краткие исторические и этнографические справки дают нам и моральное право на занятие Двалетии. Это наше право подтверждается и внимательным взглядом на этнографическую карту Кавказа: если мы своевременно не отделим прочным занятием Кассарского ущелья северных осетин от южных, то оба эти племени, хотя и исповедующие разные религии и говорящие на разных наречиях, сольются скоро в очень мощный этнографический клин и легко разорвут тот узкий этнографичекий перешеек, который пока еще соединяет западных и восточных грузин.
В районе Дарьяльского ущелья также необходимо восстановить нашу вековую историческую границу. Она шла (см. схему № 5) от горы Час-хох по хребту Кажданы (к западу от Дарьяльского ущелья) к горе Час и, перейдя реку Терек у Джераховского укреплеления, которое должно быть в наших руках, продолжалось по левому берегу р. Кистинки вверх до дер. Ляжги, а от нее на юг, по хребту, обозначенному высотами 8383, 9975 и 12075 (гора Мальчоч-корт в Главн. Кавк. хребте). Такое начертание границы тысячелетиями требовалось и ныне требуется чисто военными соображениями: отличная, по природным условиям, оборона Дарьяльского ущелья между грузинской дер. Ларс и "Замком царицы Тамары" будет сведена на нет, если дорога Н. и В. Озми-Магучкал-Тахтарты--Дарьяльское укрепление, обходящая нашу Дарьяльскую позицию справа и с тыла, не будет в наших руках, как это было до самого момента нашего присоединения к России.
ОБЩЕЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В заключение я считаю необходимым привести три таблицы, цифры которых будут очень красноречивы - сравнение этих цифр само даст выводы, достаточно убедительные для тех лиц, которые видят в присоединении к нам гнезд нашей тысячелетней культуры, "аннексию" и " империализм". Если слова гипнотизируют их, цифры их разбудят.
I
Максимум того, что мы может выставить при полной мобилизации нашей армии:
1. Батальное - 36
2. Орудий - 96
3. Эскадронов -3
4. Пулеметов - 216
II
Минимум того, что нам понадобится для принятия первых боев большевиков и турок, если нам не дадут занять теперь же Двалети (верховья Ардона), Джераховского укрепления (с Дарьяльским ущельем), Батумской области и Ардаганского и Артвинского округов. ; с81У
1. Для обороны Мехадырской позиции 6 бат., 12 оруд., 1 эск., 50 пул.
2. -"- десяти перевалов в Двалетию 3 бат., 8 оруд., 1 эск., 28 пул.
3. -"- Дарьяльского ущелья 1 бат., 4 оруд., 1/2 эск., 12 пул.
4. -"- Границы со стороны
Батумской области 18 бат., 24 оруд., 2 эск., 144 пул.
5. -"- Ардаганского округа 32 бат., 48 оруд., 4 эск., 130 пул.
_________________________________________________________
ИТОГО: 60 бат., 96 оруд., 8 эск., 364 пул.
III
Максимум того, что нам понадобится для упорной обороны против большевиков и турок, если мы теперь же займем Двалетию, Джераховское ущелье с левым берегом р. Кистинки, Батумскую область и Ардаганский и Олтинский округа.
1. Для обороны Мехадырской позиции 6 бат., 12 оруд., 1 эск., 64 пул.
2. -"- Музальской позиции
в Кассарском ущелье 1 бат., 4 оруд., 1/4 эск., 8 пул.
3. -"- Дарьяльского ущелья 1 бат., 4 оруд., 1/3 эск., 12 пул.
4. -"- Бывшей русской госу-
дарственной границы 8 бат., 12 оруд.,2 эск., 64 пул.
в Батумской области
5. -"- Олтинского округа 8 бат., 12 оруд., 1/2 эск., 48 пул.
________________________________________________________
ИТОГО: 24 бат., 44 оруд., 4 эск., 196 пул.
Выводы совершенно ясны:
Если сейчас нам не позволят занять указанные выше провинции, то нам только для принятия первых ударов большевиков и турок понадобится почти вдвое больше, чем мы можем выставить войск. Если нам теперь же передадут эти территории, то для упорной и длительной обороны наших границ от большевиков и турок, нам хватит только 2/3 наших войск, а 1/3 будет у нас в общем резерве, на всякий случай: друзей в Закавказье у нас мало, а враги, пожалуй, найдутся, хотя и помельче, чем большевики и турки.
И. ОДИШЕЛИДЗЕ
4 февраля 1920 года, Тифлис
Верно
Georgian Archive. Harvard University. Reel 83, box 25, book 6.
438 Шида Картли - Внутренняя Картли, где с XVII века стали компактно селиться осетины, переходившие через северный склон Главного Кавказского хребта в поисках лучшей доли.
439 См. Журнал "Родина", 1992 г. № 1, стр. 71.
ЛЕВАН ТОИДЗЕ
В феврале-марте 1921 года, когда происходила насильственная советизация Грузии, вооруженные отряды осетин, ушедшие в 1920 году на Северный Кавказ, вернулись и включились в активную борьбу против вооруженных сил Демократической Республики Грузия.
Следует отметить, что не все осетины, покинувшие Грузию в 1920 году, вернулись с частями Красной Армии. Оставшаяся на Северном Кавказе часть возвратилась в Грузию позже по специальному разрешению Г. К. Орджоникидзе от 17 марта 1921 г. 440
Соответствующие органы не учли плачевных итогов, последовавших за неорганизованным возвращением осетин в Грузию. Сошлемся на заявление, написанное 25 апреля 1921 года жителями грузинских сел Свери, Кемерти, Миндиани, Каплани, Касрани иМонастери: "Наше положение ужасное, мы являемся беженцами, покинувшими свои жилища. Три месяца441 прошло после прихода осетин и того, как мы покинули свои дома... В Цхинвали сожжено 78-80 домов, а что уцелело, скот и вещи, увезено в Джавский район... Когда мы просим вернуть отобранное, нам отвечают побоями и угрозами. За это время убито 32 человека, некоторых сожгли, а некоторых забили до смерти, насилуются женщины, матери, дети... Покорнейше просим выдать нам оружие, чтобы защитить себя и вернуться в свои дома, или прислать грузинские войска, которые станут на границе, в противном случае наша жизнь здесь становится невозможной, так как до полудня они нападают на нас, тащат все, что осталось в наших разграбленных селах, разрушают дома... Войско, которое стоит сегодня в Цхинвали, тоже беспокоит нас. Солдаты врываются в дома и притесняют нас. Требуют продукты, скот, портят посевы и виноградники, нет нам покоя ни днем, ни ночью. Нападают, когда стемнеет. Скот постоянно держим в домах, так как боимся, что его похитят. Если выгоняем скот на пастбища, то на нас нападают, похищают скот, уверенные в своей безнаказанности".442
На первых порах взаимоотношения между осетинами и грузинами были неуправляемы. Потребовалось послать туда из столицы части особого назначения.
Сразу же после насильственной советизации Грузии встал вопрос о предоставлении т. н. Южной Осетии автономии.
6-8 сентября 1921 года состоялось объединенное заседание Ревкома и парткома т. н. Южной Осетии с участием местных ответственных партийных работников, которое рассмотрело "Вопрос самоопределения и политического устройства Южной Осетии". Заседание постановило:
"1. Признать необходимым образование социалистической советской республики Юго-Осетия с центром в Цхинвали; 2. Социалистическая Советская республика Юго-Осетия добровольно вступает в федеративную связь с социалистической Советской Республикой Грузия; 3. При выработке формы федеративной связи между обеими республиками трудящимся Юго-Осетинской республики гарантируется максимум политических прав; 4. Социалистическая Советская Республика Юго-Осетия обязуется в границах, соответствующих наличным этнографическим, географическим и экономическим условиям, гарантировать свободное экономическое и культурное развитие трудящихся Юго-Осетии, согласно прилагаемому проекту; 5. Настоящее постановление представить объединенному заседанию Кавбюро РКП, ЦК КП Грузии и Ревкому Юго-Осетии для окончательного разрешения данного вопроса".443
В этом постановлении ставятся три таких вопроса, которые не могли не вызвать возмущения грузинского народа. Это - форма самоопределения (Социалистическая Советская республика), столица республики (Цхинвали) и вопросы территории (согласно приложению к данному постановлению, к Южной Осетии отходили многие грузинские села). Здесь же заметим, что такая республика не была образована в настоящей Осетии (тогда, между прочим, Северная Осетия не была ни автономной республикой, ни отдельной областью). Это требование было поистине курьезным, настолько курьезным, что даже Кавбюро ЦК РКП (б), как мы увидим ниже, не удовлетворит его.
К постановлению Ревкома и парткома Южной Осетии от 6-8 сентября была приложена "Краткая объяснительная записка", в которой содержалась попытка обосновать необходимость образования Юго-Осетинской Советской Социалистической Республики. В записке говорится:
"1. Так как географически Юго-Осетия составляет одно сплошное целое в пределах вышеуказанных границ (в эти границы вошли и грузинские села - Л. Т.), население ее этнографически однородно с особым национально-бытовым укладом жизни и хозяйственный быт ее обладает специфическими чертами - необходимо образовать из нее С. С. Р.
2. Степень классового расслоения и самосознания трудовых масс Юго-Осетии (необходимых для нормального развития республики) настолько высока, что обеспечивает республике нормальное развитие ее культурно-экономических сил.
3. Образование такой политической единицы, при данных объективных условиях, создает благоприятную почву для приобщения трудящихся Юго-Осетии к Советской власти (школа, суд и другие учреждения на родном языке) и скорейшего изживания чувства национального угнетения, которое появилось, главным образом, в период меньшевистского господства.
4. Свободное и успешное развитие культурно-экономических сил Юго-Осетии возможно только в том случае, если включить в состав ее те районы со смешанным населением, которые являются единственным культурно-экономическим центром Юго-Осетии и органически связаны с нею."444
В записке Ревком и партком Юго-Осетии подтверждали, что: 1. Движение крестьян Южной Осетии возникло не на классовой почве, а носило национальный характер; 2. В Южной Осетии большевистские организации создаются только после июля 1918 года, до этого тбилисская большевистская организация не имеет никакого влияния на крестьянство Южной Осетии. Так что вооруженное выступление в марте 1918 года не было подготовлено местной большевистской организацией, а это указывает на то, что оно, по мнению авторов записки, носило национальный характер; 3. После октября 1919 года состоявшиеся в Южной Осетии народные съезды ставили вопрос политического самоопределения этого региона и присоединения его к Терской республике.
После этого не надо удивляться тому, что грузинский народ и правительство Грузии оказались беспощадными по отношению к осетинским экстремистам. Авторы записки говорят лишь о репрессиях со стороны вооруженных сил Грузии, подавлявщих восстания осетин, но умалчивают о вандализме осетинских экстремистов, бесчинствовавших в Шида Картли.445
Непонятно, почему Ревком и партком Южной Осетии требовали образования на территории Грузии именно Юго-Осетинской Советской Социалистической Республики, какие объективные условия предопределяли такое решение. К тому же изначально для них было решенным вопросом включение грузинских сел в состав этой "социалистической республики".
Объединенное заседание Ревкома и парткома Южной Осетии от 6-8 сентября утвердило также "Проект Конституции Юго-Осетинской Советской Социалистической Республики" и "Проект границ Юго-Осетинской Советской Социалистической Республики". В проекте границ указаны села которые должны были быть включены в состав Южной Осетии. В их числе многие грузинские деревни (с грузинским и смешанным населением) Горийского, Душетского, Рачинского и Шорапанского уездов. Села, упомянутые в проекте границ Юго-Осетии, обращают на себя внимание и с точки зрения топонимики. Не могут не бросаться в глаза грузинские названия этих сел.446
"Проект Конституции Юго-Осетинской Советской Социалистической Республики" состоял всего из 15 пунктов. В нем были указаны народные комиссариаты, которые предполагалось иметь в республике, были определены сферы их компетенции (некоторые подчинялись соответствующим наркоматам Грузинской ССР, а некоторые были независимыми) и т. д. В Проекте Конституции, например, говорилось:
"Столицей С. С. Р. Юго-Осетии является г. Цхинвали";
"С. С. Р. Юго-Осетия состоит в федеративной связи с С. С. Р. Грузия";
"Для борьбы с контрреволюцией организуется особая Юго-Осетинская конная воинская часть с командованием на русском языке";
"Всеми финансовыми и техническими средствами С. С. Р. Юго-Осетия снабжается из средств С. С. Р. Грузия";
"Языком сношения между С. С. Р. Юго-Осетия и С. С. Р. Грузия служит русский язык".447
Как видно из процитированных статей, дважды акцентируется внимание на приоритете русского языка. Это в основном объясняется языковой ситуацией, создавшейся в Южной Осетии при царизме, для исправления которой новая Россия ничего не предпринимала. Кроме того, здесь явно проявляется неуважение к грузинскому языку.
Теперь проследим за судьбой принятого на объединенном заседании Ревкома и парткома Южной Осетии постановления об образовании Юго-Осетинской Советской Социалистической Республики. Разумеется, этот вопрос должны были решить Центральный Комитет Компартии Грузии, Ревком Грузинской ССР и Кавбюро Центрального Комитета РКП (б). Решающее слово было за последним.
Постановление объединенного заседания и связанные с ним другие материалы Народный комиссариат внутренних дел Грузинской ССР 27 сентября 1921 года переслал Ревкому Грузии, а тот 10 октября передал на рассмотрение Центральному Комитету Компартии Грузии "Вопрос о выделении Южной Осетии в отдельную административную единицу". Руководящие органы республики оказались перед сложной проблемой. Окончательно вопрос был решен на заседании Кавбюро ЦК РКП (б) 31 октября 1921 года, на нем был заслушан доклад Ш. Элиава и принято постановление:
"1. Предоставить Южной Осетии права автономной области; 2. Предложить Ревкому Грузии совместно с Южно-Осетинским Исполкомом определить границы Южной Осетинской Автономной области"448.
В постановлении Кавбюро ничего не сказано об административном центре автономной области. Этот вопрос решил Президиум Центрального Комитета Компартии Грузии 17 ноября 1921 года, приняв постановление по докладу А. Джатиева и М. Орахелашвили:
"Принципиально признать гор. Цхинвали входящим в Южно-Осетинскую автономную область как административный центр последней"449.
А 23 ноября Президиум ЦК КП Грузии утвердил состав комиссии, которая должна была определить границы Юго-Осетинской автономной области. Президиум предложил Ревкому Грузии ввести в эту комиссию Какабадзе, Шота, Джатиева и Гаглоева450.
Первое заседание комиссии состоялось 5 декабря 1921 года. Председателем комиссии избрали Кирилла Какабадзе, секретарем - Серго Гаглоева. Обсудили вопрос о планах и методах работы комиссии. Постановили, что:
"При нанесении границ Автономной области Юго-Осетии руководствоваться соображениями целесообразности, удобства административного управления, экономическим и культурно-национальным тяготением населенных пунктов к тому или иному центру. Причем для практического проведения в жизнь постановления ЦК о признании Цхинвали административным центром последней, комиссия по ознакомлении на месте считает достаточным ограничиться пропагандой и разъяснением истинного положения, дабы рассеять распускаемые среди населения слухи"451.
Таким образом, было решено образовать не советскую социалистическую республику и не автономную республику, а автономную область. Это решение не вызвало особых осложнений. Разногласие вызвало объявление Цхинвали административным центром т. н. Южной Осетии и вопрос включения в область грузинских деревень. Впрочем, собрание комячеек грузинских сел Цхинвальского района 5 декабря 1921 года решило:
"Выслушав доклад т. Какабадзе об образовании Автономной области Юго-Осетии с центром в гор. Цхинвале, собрание комячеек признает правильным постановление ЦК Компартии Грузии об образовании А. О. Ю. О. с центром в Цхинвале и приветствует это постановление"452.
Коммунисты Цхинвальского района, верные партийной дисциплине, поддержали постановление вышестоящих органов. Совершенно иначе восприняли это известие широкие слои населения. 5 декабря 1921 года в Цхинвали состоялось два собрания. Об одном мы уже сказали. Второе собрание провели граждане грузинской национальности Цхинвальского района и г. Цхинвали. После доклада Элердова общее собрание постановило:
"Собрание граждан представителей грузинских сел большинством голосов высказалось против включения Цхинвали в состав Ав. О. Ю. О. Собрание в большинстве своем состояло из кулацко-меньшевистских элементов. Настроение в селах таково, что местные коммунисты не в состоянии выступать против них по слабости организации"453.
Руководители собрания не выполнили партийного поручения - не смогли заставить собрание принять постановление, противоречащее воле его участников. Оказывается, все решило "кулацко-меньшевистское большинство". По крайней мере, на всякий случай, так было записано в протоколе.
230 человек подписались под общим заявлением жителей сел Двани, Нули, Авневи, которое было написано 26 декабря 1921 года:
"Мы, нижеподписавшиеся жители сел Двани, Нули и Авневи Горийского уезда, собрались на общее собрание в с. Двани, имели суждение о возможном переходе г. Цхинвали и его района в административное управление Осетии... Собрание единодушно выразило протест в связи с передачей г. Цхинвали и его района Южной Осетии... Мы обращаемся к правительству Грузинской ССР, чтобы устами избранных нами делегатов сообщить обстановку в связи с этим важным вопросом и выражаем надежду, что, так как Цхинвали и его район преимущественно населен грузинами, число которых минимально достигает пяти тысяч, и, кроме того, г. Цхинвали считался и считается центральным уголком Картли как по своему географическому расположению, так и населенными грузинами деревнями, опоясывающими г. Цхинвали, повторяем, выражаем большую надежду, что рабоче-крестьянское правительство посчитается со справедливыми требованиями народа... дабы избежать национальной розни между нами и осетинами..."
Еще несколько выписок из протоколов общих собраний жителей грузинских деревень:
"Почему мы должны быть в пределах Осетии, чтобы осуществилось самоопределение наций? Тем более, что их язык для нас непонятен и чужд, что же касается национального большинства, то северная окраина района за небольшим исключением населена говорящими на грузинском языке коренными грузинами" (село Дзарцеми, 21 декабря 1921 года).
"Если же требование наше не будет удовлетворено... тогда пусть правительство переселит нас куда-нибудь подальше, чтоб до нашего слуха не доходили стенания родных мест" (село Корди, 25 декабря 1921 года).
"У нас всегда были и есть по сей день братские, дружеские, родственные отношения с осетинами. И теперь откровенно заявляем, мы не собираемся враждовать с ними. Пусть грузины живут в своих пределах, имеют своих служащих, судей. А осетины пусть наладят свои дела, как они того желают, в собственных пределах. Эти две национальности не должны нарушать установленных границ" (село Тирдзниси, 26 декабря 1921 года).
"...Посылая это постановление с нашими представителями, выражаем надежду, что правительство удовлетворит наше справедливое требование и не навяжет нам того, чего народ не желает" (села Земо Никози, Квемо Никози, Земо Хвити, Квемо Хвити, 27 декабря 1921 года)454.
Такова была воля грузинского населения. Теперь посмотрим, как отнесся к этому вопросу Народный комиссариат внутренних дел Грузинской ССР, который непосредственно изучал ситуацию, создавшуюся на территории Шида Хартли (этот вопрос был ему подведомствен) и который практически должен был осуществить решение вышестоящих партийных организаций.
В архивных фондах хранится докладная записка народного комиссара внутренних дел Грузинской ССР Бесо Квирквелия о выделении Южной Осетии в отдельную административную единицу, посланная на рассмотрение Ревкому Грузии еще 27 сентября 1921 года. Она начинается так: "Выделение Южной Осетии в отдельную административную единицу с правом уезда после детального изучения вопроса Народный комиссариат внутренних дел считает невозможным по географическим и экономическим соображениям.
Южная Осетия как целостная географическая единица не существует. Есть лишь отдельные районы, заселенные осетинами. Эти районы не связаны друг с другом ни географически, ни экономически. Каждый из этих районов является органической частью различных географических и хозяйственных провинций. Эти районы отделены друг от друга непроходимыми горами и каждый из них имеет абсолютно свободный выход только в низменности. Они в течение года оторваны друг от друга несколькими месяцами и каждый из них экономически зависит от того поля, с которым связан географически"455.
Докладная писалась в тот период, когда Ревком и партком Южной Осетии ставили вопрос об образовании Юго-Осетинской Советской Социалистической Республики. А народный комиссар внутренних дел Грузии считал невозможным образование не только Юго-Осетинской ССР, автономной республики или даже автономной области, а выделение этого региона как отдельной уездной административной единицы.
Нецелесообразность выделения т. н. Южной Осетии в отдельную уездную административную единицу (в том случае, если б в ее границы вошли и грузинские села) Комиссариат внутренних дел рассматривал преимущественно с географической, демографической и экономической точек зрения.
Компактное поселение осетин было более ощутимым в Горийском, Душетском, Рачинском и Шорапанском уездах. В Горийском уезде осетинские поселения наблюдались в верховьях реки Пронэ, Корнисском и Цунарском районах, где по данным Народного комиссариата, осетины составляли 88 процентов населения. В ущелье Большой Лиахви осетины проживали до села Кехви. Южнее от этого села были деревни, заселенные преимущественно грузинами. Здесь число осетин не превышало 15 процентов. Точно так же было в ущелье Малой Лиахви, где осетины проживали до села Ванати. Севернее от него находились грузинские деревни Белоти, Ори Хоцура, Сацхене, Ацрисхеви и др. В Душетском уезде осетины проживали в верховьях рек Арагви и Ксани, в Рачинском уезде - в верховьях Джоджуры, в районе Часавали.
Горийский и Рачинский уезды отделены друг от друга непроходимой горой, высота которой достигает 9.000 футов. Самый низкий склон этой горы равен 6440 футов. Таким образом, связать экономически и административно осетин, проживающих в Часавали и в Горийском уезде, особенно зимой, было трудно, в то время как административный центр Рачинского уезда - Они - был отдален от Часавальского района всего на 7-10 верст. "Таким образом склеить Часавальский район с осетинами Горийского уезда будет делом абсолютно искусственным, противоречащим природе и экономическим взаимосвязям", - сказано в докладной записке Народного комиссариата внутренних дел.
Этими же соображениями руководствовался Б. Квирквелия, когда доказывал, что административное и экономическое объединение осетин Горийского и Душетского уездов невозможно. Горийский и Душетский уезды, отмечал он, "разделены заснеженными горами, высота которых достигает 11333 фута и где нет склона ниже 7000 футов, и эти горы в течение 7-8 месяцев в году совершенно непроходимы. В силу этих природных, географических причин, никаких хозяйственных связей между этими двумя районами не существует. Район Коби, то есть вышеуказанный северо-западный сектор, где осетинское население не превышает 60%, экономически связан с Душети военной дорогой, которая отдалена от этого района на 30-40 верст. Для того, чтобы связаться с осетинами Горийского уезда, осетины района Коби вынуждены будут по крайней мере восемь месяцев в году ходить через Душети-Мцхета-Гори-Цхинвали и затем в Осетию, для чего придется преодолеть 150 верст. Единственно проходимой для этого района в течение круглого года является военная дорога, которая связывает его как географически, так и экономически только с Душети. Таким образом, склеить этот район с Горийским уездом противоречит природе и экономике".
Оставался только Горийский уезд, где как было сказано, осетины проживали в ущельях Большой Лиахви, Малой Лиахви и Пронэ (всего 32000 душ). Но по мнению Б. Квирквелия, и на базе деревень, расположенных в этих ущельях, нельзя было создать отдельный уездный аппарат, так как местные условия противоречили этому. Ущелье р. Пронэ связывает район Корниси-Цунари с долиной Картли, а "от ущелья Большой Лиахви этот район отделяет Рустав-Зарикоджахский хребет, высота которого не ниже чем 6.230-5.684 фута, и он является природной границей между горами и долиной. Бездорожье и естественная граница - Рустав-Зарикоджахский хребет с хозяйственной стороны связывает район Корниси-Цунари с долиной Картли-Тирипона и не имеет ничего общего с осетинами Лиахвского ущелья. Единственный выход этого района только Тигва-Оконапца-Гоми, и ни в коем случае он не имеет никакой связи с осетинами Лиахвского ущелья.
Географические условия делают невозможным связывать воедино ущелья Большой и Малой Лиахви. И здесь по всей длине ущелья тянется извилина гор, высота которых не ниже 11.000-6.000 футов, и в зимние месяцы они являются непроходимыми".
В докладной записке Народного комиссариата внутренних дел Грузинской ССР содержалось следующее заключение: "...Районы, заселенные осетинами, лишены географического единства и составляют географически и экономически части различных провинций. Образование искусственной административной единицы из этих отрезков следует считать неосуществимым делом из-за топографических условий..."
Народный комиссариат внутренних дел высказал свое мнение, как должна была решаться данная проблема. В докладной записке сказано: "Из вышесказанного ясно, что искусственное вычленение уездной единицы для Осетии из Горийского, Душетского и Рачинского уездов невозможно, таким образом, осетинское население должно остаться в тех уездах, в которых оно проживало до сих пор. Вместе с тем, в каждом из этих районов, кроме мелкой административной единицы - теми, должна быть образована районная единица. Таковые будут: Часавальский - в Рачинском уезде, Хоби - в Душетском уезде, Корнисский, Цунарский, ущелье Большой Лиахви и ущелье Малой Лиахви - в Горийском уезде. В то же время, в ревкоме каждого из этих уездов осетинское население будет иметь своего представителя, который защитит интересы осетинского населения в масштабах всего уезда. Этому последнему, т. е. представителю осетинского населения в уездном ревкоме, надо предоставить право обжаловать его (ревкома) постановление, если оно противоречит интересам осетинского населения, в Ревком Грузии, который и вынесет окончательное решение. Такое решение вопроса продиктовано географическими условиями осетинского населения и его экономическими интересами"456.
Таким образом, мы уже знаем мнение грузинского населения Горийского уезда и Народного комиссариата внутренних дел республики по осетинской проблеме. Теперь посмотрим, как решался этот вопрос в вышестоящих инстанциях. Разумеется, все считали этот вопрос сложным. Старались найти решение, которое удовлетворило бы обе стороны. Это не удавалось. По понятным причинам коммунисты-руководители, как правило, обращали большое внимание на политический аспект данной проблемы. Самоопределение осетин считалось делом обязательным. Спорными оставались формы самоопределения и границы т. н. Южно-Осетинской автономной единицы.
Можно допустить, что на известное нам постановление Кавбюро ЦК РКП (б) от 31 октября 1921 года в какой-то степени повлияла вышеуказанная позиция Народного комиссариата внутренних дел Грузинской ССР. В этот день Кавбюро приняло в известной мере компромиссное решение - Южной Осетии предоставлялся статус не советской социалистической республики (чего требовали Ревком и партком Южной Осетии), а автономной области.
Определенный "компромисс" просматривается и в постановлении Президиума ЦК Компартии Грузии от 12 декабря 1921 года, принятого на основе доклада К. Какабадзе, Г. Гаглоева (комиссия по границам) и Б. Квирквелия (на заседании Президиума присутствовали: М. Орахелашвили, М. Окуджава, С. Кавтарадзе, Б. Мдивани, Л. Думбадзе, М. Торошелидзе, Л. Гогоберидзе и др.):
"1. Местопребыванием административного центра Автономной области Осетии признать г. Цхинвали с распространением автономной власти на территории, населенной осетинами, исключая Часавальское общество, которое остается в составе Рачинского уезда и Кобийского района, остающегося в составе Душетского уезда.
2. Детально границы автономной Осетии будут определены особой комиссией, уже работающей в этом направлении.
3. Впредь до перелома настроения населения Цхинвальского района в пользу включения этого района в Автономную Осетию, власть над городом и окружающими его грузинскими селами, оставить в руках районного ревкома, входящего в состав Горийского уезда"c457.
Это постановление свидетельствует о том, что Центральный Комитет Компартии Грузии в известной мере посчитался с протестами грузинского населения. В частности, Часавальское общество и Кобийский район оставили соответственно в Рачинском и Душетском уездах. В то же время центром Юго-Осетинской автономной области оставили Цхинвали. Выход из сложного положения Центральный Комитет Компартии Грузии видел в том, что управление г. Цхинвали и близлежащих к нему грузинских сел временно оставалось в ведении подчиненного Горийскому уезду районного ревкома. Это должно было оставаться в силе до тех пор, пока настроение грузинского населения не склонилось бы в пользу передачи г. Цхинвали Южной Осетии. Впереди предстояла большая работа. Комиссия по установлению границ еще не представила окончательного заключения. Комиссия столкнулась с большим сопротивлением. Настрой грузинского населения в связи с передачей Южной Осетии г. Цхинвали и близлежащих грузинских сел оставался неизменным.
По этому вопросу небезынтересно ознакомиться и с другими материалами. В докладной записке специальной комиссии, представленной в Народный комиссариат внутренних дел Грузинской ССР, говорилось: "В октябре-ноябре 1921 года, когда распространились слухи о том, что Цхинвальский район с городом должен стать подвластным Южной Осетии, все грузинское население Цхинвальского района, а именно, села: Кехва, Квемо Ачабети, Земо Ачабети, Арбо, Дици, Корди, Квемо Никози, Авневи, Дзарцеми, Дагвриси, Нули, Земо Хвити, Квемо Хвити, Земо Никози, Келкцеули, Кемерти, Курта, Тамарашени, Ванати и собственно Цхинвали, таким образом, 20 деревень послали в Народный комиссариат свои письменные постановления, в которых содержится просьба оставить их в пределах старой административной единицы, то есть в Горийском уезде. Их ходатайство было высказано в столь категорической форме, что никто не усомнился в правдивости и искренности такого волеизъявления. Многие из жителей этих сел заявляли - лучше умереть, совсем переселить нас отсюда, чем оставить подвластными Осетии"458.
Такую же позицию занимал и Цхинвальский ревком, сообщавший в Наркомат внутренних дел Грузинской ССР, что крестьянство Цхинвали и нескольких грузинских деревень "заявляет, что если правительство пойдет на такой шаг, не ознакомившись с нашим положением, - в этом случае лучше нам всем погибнуть"459.
Цхинвальский ревком обращался с просьбой к руководству республики, чтобы положительное решение о передаче Юго-Осетинской автономной области г. Цхинвали и грузинских сел затянуть хотя бы временно "в противном случае, повторяем, мы имеем достоверные сведения и глубоко уверены, что не избежать кровопролития"460. Именно такую ситуацию предвидел Наркомат внутренних дел Грузинской ССР, когда в ноябре 1921 года просил Ревком Грузии "вопрос об образовании административной единицы для Южной Осетии временно снять с повестки дня Ревкома до того времени, пока не наладятся отношения между грузинами и осетинами"461.
В январе 1922 года в Наркомат внутренних дел передали постановление общего собрания проживающих в г. Цхинвали грузин, армян и евреев, "в котором они требовали оставить Цхинвали и его район в исторических границах"462.
Ознакомимся еще с рядом постановлений сельских собраний, проанализированных в вышеупомянутой докладной записке:
"1. Из с. Недлати. В протоколе, который датирован 26 февраля (1922 года - Л. Т.) сказано: мы, жители Недлати, были приписаны к Оконе. Сегодня Окона отошла к Южной Осетии, и мы оказались в тяжелых условиях между прочим и потому, что делопроизводство будет вестись на русском и осетинском языках, непонятных для нас. Сельчане просят приписать их к Авлевской волости Гомского района Горийского уезда, где они были приписаны ранее.
2. Из с. Хундисубани. Жители этого села, приписанные к Окона, пишут то же самое и просят то же самое, что и жители Недлати.
3. Из с. Биндара. Жители этой волости (Авлевская волость Гомского района) в постановлении от 9 марта отмечают: нам не сподручно подчиняться Юго-Осетии (она далеко, дороги не годятся), и поэтому просим приписать нас к Горийскому уезду.
4. Из с. Тигви. Жители этого села говорят: нас приписали к Цхинвали, т. е. поставили под ведомство Осетии, а раньше мы были в Авлевской волости (Горийский район), и теперь мы хотим быть приписаны к Гори.
5. Из с. Алабари. В протоколе, датированном 15 февраля э. г., сказано: мы принадлежим Оконскому району, нас тянут к Цхинвали, а мы желаем быть приписанными к Гори...
6. Из с. Сацхвенети. В постановлении от 20 января жители этого села отмечают: деревня заселена грузинами. Мы не можем больше находиться под ведомством осетин, мы готовы сняться с насиженных мест и переселиться куда-нибудь.
7. Из сел Земо и Квемо Окона. Жители этих сел в постановлении от 22 февраля с. г. требуют - Земо и Квемо Окона должны остаться под горийским управлением, как это было до сегодняшнего дня, а теперь нас почему-то присоединяет к себе Юго-Осетия"463.
Здесь же следует отметить, что эти постановления приняты в то время, когда декрет об образовании Юго-Осетинской автономной области еще не был опубликован. Протесты грузинского населения направлены против неприемлемого для них возможного решения (протесты, как мы увидим ниже, не прекращались и после опубликования декрета).
Небезынтересно, что мнение грузинского населения разделяла и часть осетинского населения. Отделение управления внутренних дел Горийского уездного ЦИК 21 марта 1922 года сообщало в Наркомат внутренних дел Грузинской ССР:
"Имеется много примеров, когда в различных районах осетины высказывают пожелание отделиться от ревкома Осетии, ибо они хотят жить с грузинами, так как им, осетинам, нечего делить с грузинами и если кто-нибудь требует этого, т. е. отдельного проживания осетин, то все это ложь или какая-то заинтересованность". Отмечая это, заведующий отделением считает нужным назначить чрезвычайную комиссию для выяснения создавшейся обстановки. К этому обращению приложено постановление собрания жителей Хурвалети, состоявшегося 12 марта 1922 г.: Мы, представители жителей сел Квемо-Чальского района, а именно: 1. Земо Багеби, 2. Квемо, 3. Гудиант-Кари, 4. Сагорети, 5. Чачанаант Кари, 6. Метесмани и 7. Дедулети постановили: поскольку сельский исполком Арцеви 3-го района, требует насильственного, в административном порядке присоединения к нему жителей этих сел и осуществляет по отношению к нам различные мероприятия, а мы не хотим иметь с ними связь, посылаем постановление высшему правительству, чтобы оно предложило ЦИКу с. Арцеви 3-го района оставить нас в покое, так как наше большое желание быть подчиненными ЦИКу Квемо-Чальского района (Грузинскому ЦИКу), как это установлено правительством. Это постановление подписывают 14 представителей всех вышеназванных сел, подписи которых подтверждает председатель ЦИК Квемо-Чала собственноручной подписью и печатью.
К этому постановлению на второй странице прилагается следующее добавление: "Квемо-Чала, 13 марта 1922 г. Мы, представители с. Цинагари Хурвалетской волости, Хубулури и Кичинашвили (осетины) по поручению жителей нашей деревни высказываем желание вместе с селами, указанными в постановлении, присоединиться к Квемо-Чальскому району, как это было испокон веков, ибо это и ближе и сподручнее для нас". И эти подписи подтверждает тот же председатель Квемо-Чальского сельского исполкома.
О чем свидетельствует этот не лишенный интереса документ? а) О том, что осетины восьми сел просят не отделять их от грузин и оставить под ведомством Квемо-Чала; б) Эти восемь сел относятся к такой бесспорной грузинской территории, каковой является Хурвалетская волость; в) Претензию на распространение власти на эти восемь грузинских сел высказывает, как видно, исполком деревни, расположенной к северу от Арцеви, где распространяется власть автономной Осетии.
"А эти два документа, - сказано затем в докладной записке, - т. е. что касается Авлевской волости Томского района и Хурвалетской волости Квемо-Чальского района проливают свет на одно обстоятельство. Автономная власть Южной Осетии распространяется на такие районы и волости, которые являются бесспорно грузинскими территориями. Это обстоятельство, рассмотрению которого мы посвятили большую часть докладной, было настолько бесспорным и ясным для правящих кругов, что, как мы уже отметили, правительство и центральные руководящие органы Компартии не нашли возможным в своем постановлении об автономной области Юго-Осетии внести в нее Кобский район Душетского уезда и Часавальское общество Рачинского уезда. Кроме того, г. Цхинвали объявили административным центром Южной Осетии только условно: он должен был стать таковым лишь после того, как местное грузинское население выскажет желание войти в автономную Осетию, а до этого в г. Цхинвали и его районе остается власть Горийского уезда"464.
Действительно, такое условие, как мы убедились, содержалось в постановлении ЦК Компартии Грузии от 12 декабря 1921 года о провозглашении г. Цхинвали административным центром Юго-Осетинской автономной области. Мы убедились и в том, что отношение грузинского населения к тому, как решался вопрос, оставалось неизменным. Несмотря на это, руководство республики оставило в силе свое ранее принятое постановление по данному вопросу. 15 января 1922 года на пленуме Центрального Комитета Компартии Грузии, в работе которого принимали участие Орахелашвили, Мдивани, Думбадзе, Цинцадзе, Назаретян, Эшба, Гогоберидзе, Болквадзе, Мардалейшвили (члены ЦК), Сванидзе, Кака-бадзе, Кахиани, Рудаков, Девдариани, Канделаки (приглашенные) и технический секретарь Зиракищвили, заслушали доклад К. Какабадзе о политической кампании, развернутой в Юго-Осетии, и постановили:
"1. Подтвердить прежнее постановление о включении г. Цхинвали в Авт. Юго-Осетинскую область (за - 7, пр. - 3).
2. Вопрос о клине с 12 груз, дерев., лежащими севернее Цхинвали, оставить открытым до съезда Советов Грузии"465.
Как видно из этого, Центральному Комитету Компартии республики трудно было решить этот вопрос, и он переадресовывает его съезду Советов Грузии.
Взаимоотношения между грузинским и осетинским населением постепенно накаляются, что могло закончиться новым вооруженным столкновением, поскольку не удалось до конца разоружить обе стороны. Тот факт, что границы не были уточнены, еще больше обострял обстановку. 30 марта 1922 года Президиум Центрального Комитета Компартии Грузии с участием Махарадзе, Какабадзе, Орахелашвили, Сабашвили, Мамулия, Гасвиани, Амаса, Канделаки и Зиракишвили (технический секретарь) рассмотрел вопрос "Об определении границ Юго-Осетинской автономной области" и постановил:
"Автономию Юго-Осетии в определенных комиссией границах декретировать ВЦИКу. Обязать всех т.т. Горийского уезда проводить это постановление всеми мерами в жизнь и ответственность возложить на них"466.
Партийное и советское руководство Южной Осетии принимало все меры, чтоб центральные органы республики как можно скорее издали декрет об образовании Юго-Осетинской автономной области. 19 апреля 1922 года этот вопрос специально обсудило объединенное заседание ЦИК Юго-Осетинской автономной области (такой орган существовал и до юридического оформления Юго-Осетинской автономной области) и областного партийного комитета, которое постановило послать телеграмму ЦИК Грузинской ССР и просить его ускорить юридическое оформление Юго-Осетинской автономной области467.
Положение было безусловно сложным. Обращает на себя внимание тот факт, что правящая партия Грузии, несмотря на сопротивление грузинского населения, все же, в конце концов, предпочла удовлетворить требования руководителей т. н. Южной Осетии - признали целесообразным присоединение грузинских сел к Юго-Осетинской автономной области. В представлении грузинских коммунистов это было решением национального вопроса на основе пролетарского интернационализма. Дорого, очень дорого обошелся нам такой подход к национальному вопросу. Разумеется, вопрос был согласован с Кавбюро ЦК РКП (б).
Официальная дата образования Юго-Осетинской автономной области - 20 апреля 1922 года. ЦИК Грузинской ССР и Совет народных комиссаров приняли в этот день Декрет № 2 о создании Юго-Осетинской автономной области.
После опубликования Декрета недовольство крестьян Горийского и других уездов еще более возросло. Жители грузинских сел, по Декрету приписанных к Югу-Осетинской автономной области, продолжали посылать жалобы в Наркомат внутренних дел Грузинской ССР. Эти жалобы (постановления собраний) проанализированы в вышеупомянутой докладной записке специальной комиссии, которая 16 декабря 1922 года была направлена за подписью наркома внутренних дел Грузинской ССР А. Гегечкори Президиуму ЦИК Грузии. Ознакомимся и с этим документом.
ПРЕЗИДИУМУ
ВСЕГРУЗИНСКОГО СОВЕТСКОГО
ЦЕНТРАЛЬНОГО ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО КОМИТЕТА
Препровождая с этим доклад специальной комиссии Народного комиссариата внутренних дел, основанный на фактическом материале, и, считая, что между двумя соседними народами раз и навсегда надо покончить с любыми недоразумениями и конфликтами, возникающими на территориальной почве, и установить между ними мирные взаимоотношения и сотрудничество, ходатайствую перед Всегрузинским Советским Центральным Исполнительным Комитетом о принятии принципиального постановления - пересмотре декрета № 2. Что же касается детального уяснения данного вопроса, доверить его Народному комиссариату внутренних дел, которому поручить рассмотреть данную проблему в специальной комиссии с участием представителя Юго-Осетии.
Народный комиссар внутренних дел А. ГЕГЕЧКОРИ468.
Несколько слов о той части докладной записки, в которой говорится о недовольстве грузинского населения:
"1. В составленном 11 июля с. г. протоколе общего собрания нижеперечисленных 10 деревень: Тигва, Окона, Суниси, Набакеви, Ткис Убани, Шиндари, Недлати, Али-Бари, Ахал-шени и Хундисубани сказано: "При проведении пограничной линии Южной Осетии, мы оказались в ее пределах, что представляет собой большое неудобство с экономической точки зрения: а) ходить в Цхинвали неудобно, издревле привыкли мы ходить в Гоми, Сурами и Гори, рынками которых всегда пользовались и где расходится все, что мы производим; б) цхинвальские дороги настолько труднопроходимы, что они невыносимы для нас и нашего скота и в) при посещение учреждений, мы забирали с собой для продажи все, что производили, и этим увеличивали рабочие дни... Постановили: ввиду того, что приписание нас к Юго-Осетинской области приведет к нашей гибели, категорически требуем, чтобы наши села остались в пределах Горийского уезда и были приписаны к ближайшему Сацихурскому теми.
2. Жители села Чареби в заключении от 23 августа с. г. заявляют: Чареби переходит к осетинскому, в частности, к Цхинвальскому исполкому, который отдален от нас на 30 верст; нас разделяет р. Патара Лиахви, которая половодна с 1 февраля по сентябрь, так что по существу ее не перейти... Кроме того, мы грузины, не знаем осетинского языка... По этим соображениям мы хотим быть приписаны не к осетинскому, а к исполкому Тквиавского района, который находится вблизи от нас.
3. Жители сел Дисеви и Кулбити Тквиавского теми в заключении от 26 августа с. г. отмечают: "Наше приписание к Юго-Осетии нецелесообразно и несправедливо и исторически, и географически, и этнографически, и экономически. Поэтому мы надеемся, что правительство не передаст нас, по происхождению грузин, чужому племени, с которым нас не связывают ни вышеуказанные обстоятельства, ни язык, ни быт и ни обычаи.
4. Исполком Рачинского уезда 20 августа с. г. сообщал в Народный комиссариат внутренних дел: огромное количество недвижимости, пашен, пастбищ и лесов грузинского крестьянства Рачинского уезда с соответствующей документацией оказалось в Юго-Осетинской области, и сегодня эта их собственность становится чуть ли не спорной, так как эти места осетины уже считают своими...
Пользование лесом осложняется и тем, что за разрешением надо идти в Цхинвали, который отдален от нас на 70 верст... Исп. Комитет требует: приостановить внесение в пределы Осетии тех лесов, которые составляют собственность грузинского крестьянства. В противном случае возможен конфликт между осетинами и грузинами.
5. То же самое подтверждают уполномоченные жителей сел Цедиси, Кведа Цедисского теми Рачинского уезда, которые в своем заявлении от 6 сентября с. г. отмечают: в границы Юго-Осетии попали почти все лесные дачные места Земо-Рачи, сенокосы и пашни, среди которых обращает на себя внимание лесное дачное место Цедисского теми, пашни и сенокосы, составляющие собственность вышеуказанных сел, а теперь все это перешло в распоряжение Осетии. Мы должны сообщить Центр. Исполкому (заявление это на имя только Центр, исполкома), что если он не обратит внимание на такой значительный вопрос, мы будем вынуждены покончить с собой и наши семьи пустить по миру, но мы надеемся, наши дачные места, сенокосы, пашни вновь вернут нам.
6. Жители с. Дзвилети обратились в Народный комиссариат внутренних дел со следующей просьбой (просьба датирована 5 июля с. г.): село Дзвилети к востоку, западу и югу окружено грузинскими деревнями, эти деревни, как и само Дзвилети, принадлежит Земо Картли. Ранее мы были приписаны к Дирбскому обществу, затем к Дирбскому же теми, а теперь нас приписали к Юго-Осетинской области. Мы - исконные грузины, осетинский язык совсем не знаем. Дирбский суд от нас за 3 версты, а если мы останемся в пределах Юго-Осетии, тогда нам придется ходить в Цунари за 15 верст. Вместе с тем... р. Двани широка и нам трудно ходить туда, поэтому просим приписать нас вновь к Дирбскому теми Горийского уезда.
7. В постановлении, принятом 21 октября 1922 года жителями Ксанского теми (Душетский уезд), отмечено: "Нам объявили, что Ксанский теми переходит к Юго-Осетии. Мы это считаем невозможным по следующим причинам: а. Цхин-вали отдален от нашего теми более чем на 50 верст и ходить в такую даль по жалобам или другим делам невозможно, так как рабочий человек теряет время на ходьбу туда и обратно 3-4 дня, что является губительным, в то время как Душети отдален от нас всего на 18 верст... Как бы нам ни было тяжело, мы не сможем ходить в Цхинвали, и много несправедливостей и невзгод останутся неизвестными правительству. Имеет большое значение и то, что у нас тесная связь с деревнями, которые находятся неподалеку от Душети, по делам хозяйства и другим и, чтоб их наладить, надо идти в Душети, а если у жителей этих сел будут жалобы - в Цхинвали. Таким образом, все дела запутаются. Поэтому просим правительство вновь приписать нас к Душети и избавить от нужд и неприятностей... Таким образом, грузинское население Горийско-го уезда настойчиво и категорически просит об одном и том же, неоднократно - в различное время и в различной форме (письменно или путем личной депутации). Одно и то же пожелание высказываем четырежды - не подчинять нас властям Осетии"469.
Следовательно, грузинское население не мирилось с той мыслью, что многие грузинские села должны быть присоединены к Юго-Осетинской автономной области. Мы убедились в том, что недовольство грузинского населения не утихло и после того, как был опубликован декрет ЦИК Грузии и Совнаркома Грузинской ССР об образовании Юго-Осетинской автономной области.
В докладной записке наркома внутренних дел на имя Президиума ЦИК Грузии от 16 декабря 1922 года по этому поводу сказано: "...Грузинское население по сегодняшний день продолжает высказывать недовольство по этому поводу. Оно волнуется. На причины такого недовольства мы уже указывали, а именно: а) Декретом № 2 в Юго-Осетинскую автономную область включены части Рачинского и Шоропанско-го уездов к западу; б) Большая часть Душетского уезда к востоку и в) Целая череда деревень к югу, которые согласно вышеуказанному постановлению правительства и партии (ст. 3) должны были быть включены в эту территорию только в том случае, если грузинское население Горийского уезда, проживающее в соседстве или среди осетин, не выскажет своего категорического желания подчиняться власти автономной Осетии. До этого же грузинское население должно было оставаться под властью Горийского уезда"470.
Здесь же мы хотим предложить читателю списки тех грузинских деревень, которые Декретом № 2 ЦИК Грузинской ССР и Совнаркома Грузинской ССР от 20 апреля 1922 года отошли к Юго-Осетинской автономной области. В этом списке, составленном специальной комиссией Наркомата внутренних дел Грузинской ССР (председатель - Гр. Гвелесиани, члены Д. Каричашвили и С. Гиоргадзе) показан и национальный состав грузинских сел. Мы полностью приводим соответствующее место из докладной записки специальной комиссии:
"И в этом случае, чтоб сделать ясным нашу мысль, мы обращаемся к фактическому материалу. Дадим перечень тех грузинских сел или городов, которые находятся южнее Осетии и Декретом № 2 перешли к Юго-Осетии.
12 грузинских сел*, а именно: грузины, осетины, др.нацио-нальности, всего
Земо Ачабети
Квемо Ачабети
Тамарашени
Патара Дзарцеми
Диди Дзарцеми
Сабацминда 4119 525 6 4650
Кемерти
Хеити
Дгвриси
Курта
Кехви
Свери
1.Город Цхинвали 1185 0 2697 3832**
с. Гуджабаури 186 40 0 226
3. ЦУНАРСКОЕ ОБЩЕСТВО
1. Село Нули 413 -24 0 437
4. ДИРБСКОЕ ОБЩЕСТВО
1. Село Двелети 324 10 10 344
11сел, а именно:
Хундис убани
Шиндара
Тигва
Дзалети
Земо Окопа 1526 334 0 1860
Квемо Окона
Недлати
* Грузинскими считаем такие села, где осетин меньше 50%.
** В хозяйственной переписи 1917 года статистика цхинвальского населения не имеется. По статистическим данным посемейных списков 1886 года - всего 3832 жителя, в 1915 году - по данным администрации - всего 4618. К сегодняшнему дню эта цифра должна быть удвоена.
Суниси
Набакеви
Джаврисиси
Бзисхеви
6 сел, а именно:
Снекви
Зардиант-кари
Ксуиси 1536 119 0 1655
Чареби
Кубити
Дисеви
1 село, а именно:
Ванати 432 48 0 480
8. БЕЛОТСКОЕ ОБЩЕСТВО
7 сел, а именно:
Ацврисхеви 299 0 0 299
Сацхенети 289 0 0 289
Хашура 135 0 0 135
Хадуриант-кари* 22 0 0 22
Белоти 220 0 0 220
Земо Авневи* 287 0 0 287
Квемо Авневи* 127 0 0 127
Всего передано 40 грузинских сел и 1 город, где около 20 тысяч грузин, а количество осетин равняется 1100 душам"471.
Вот так была образована Юго-Осетинская автономная область с включением в нее многих грузинских сел. Издание этого декрета, естественно, вызвало недовольство грузинского населения.
* В хозяйственной переписи 1917 года количество жителей этих трех деревень не указано, поэтому мы вновь пользуемся посемейными списками 1886 года и на сегодняшний день удваиваем (примечание документа).
471 ЦГАНИГ, ф. 284, оп. 1, д. 2, л. 85-86.
ЛЕВАН МАТАРАДЗЕ
При всей специфичности каждого конкретного социально- политического конфликта все они вместе взятые обладают радом общих черт, что в конечном счете создает возможность их классификации. Пользуясь типологией, предложенной американским социальным психологом М. Дойчем, политические конфликты, возникшие на территории бывшего Советского Союза под этнической личиной, можно было бы отнести к двум типам: а) "смещенный конфликт", когда видимые причины его возникновения заслоняют собой подлинные, объективно лежащие в его основе и б) "неверно приписанный конфликт", когда в качестве сторон фигурируют отнюдь не те политические силы, противоположные интересы которых в данном случае действительно столкнулись472.
Вышесказанное в полной мере относится к этнололити-ческим конфликтам, практически одновременно вспыхнувшим в Шида Картли и Абхазии сразу же после провозглашения государственной независимости Грузии. Их инспирировал бывший союзный Центр, а в качестве непосредственных исполнителей выступили местные национал-сепаратисты.
Как и в Абхазии, конфликт в Шида Картли или в так называемой Южной Осетии начался с "войны законов". 20 сентября 1990 г. была принята Декларация "О суверенитете Южной Осетии". Исходя из "неотъемлемого права осетинского народа на свободное самоопределение", этот акт объявил автономную область "формой государственности осетинского народа", "естественным и необходимым условием дальнейшего развития которой является полная независимость, исключая при решении всех политических и социально-экономических вопросов то, что добровольно передается ею в ведение Грузинской ССР и СССР на основе заключенного с ними договора". "За пределами полномочий Грузинской ССР и СССР, которые добровольно делегированы Юго-Осетией в их ведение, Юго-Осетия независима в решении своей внешней и внутренней жизни, а верховенство воли Юго-Осетинского народа определено законами и Конституцией Юго-Осетии". При этом подчеркивалось, что последняя "осуществляет верховенство на всей своей территории" и "сама определяет административно-территориальное устройство на своей территории". Декларация провозгласила природные ресурсы, существующие в границах области, собственностью ее народа, а Юго-Осетию субъектом нового Союзного договора и международного права.
Одновременно, в тот же день цхинвальскис власти приняли решение "О преобразовании автономной области в Юго-Осетинскую Демократическую Республику".
Вызываюшая противоправность вышеприведенных актов более чем очевидна. Согласно п. 3 ст. 72 действовавшей в то время Конституции Грузии: "ведению Грузинской ССР в лице ее высших органов государственной власти и управления подлежат образование с последующим представлением на утверждение Верховного Совета СССР новых автономных республик и автономных областей в составе Грузинской ССР". Конкретно же правом решения этого вопроса был наделен Верховный Совет ГССР (п, 3 ст. 107 Конституции).
Здесь важно отметить одно существенное обстоятельство: вопрос о создании новых автономных единиц ставился на утверждение Съезда народных депутатов СССР лишь в случае его положительного решения Верховным Советом соответствующей союзной рспублики (п. 1 ст. 73 и п. 2 ст. 108 Конституции СССР). Если же указанный Верховный Совет отклонял данный вопрос, то это решение согласно союзным и республиканским конституционным установлениям считалось окончательным и пересмотру не подлежало.
Таким образом, самочинное преобразование Юго-Осетинской автономной области в автономную республику, а тем более в суверенное государственное образование без согласия на то Верховного Совета Грузии являлось антиконституционным актом, грубо попирающим самые устои государственного устройства республики. Президиум Верховного Совета ГССР постановлением от 21 сентября 1990 года аннулировал вышеприведенную декларацию и решение Юго-Осетинского облсовета народных депутатов. Однако последний не только проигнорировал это обстоятельство, но и, сознательно накаляя сепаратистские страсти, 16 октября объявил о проведении выборов в Верховный Совет так называемой Юго-Осетинской Демократической Республики. В результате проведенных 7 декабря 1990 г. антизаконных выборов в Грузии возникла политическая единица, не признающая верховенства ее властей и открыто посягнувшая на территориальную целостность страны.
Дальше больше. Используя крайнее обострение политической обстановки в Грузии, югоосетинские экстремисты, сделав основную ставку в своей неблаговидной игре на политику свершившихся фактов, провели в Шида Картли в январе 1992 г. референдум по вопросу о независимости Южной Осетии и ее присоединении к России. Как и следовало ожидать, подавляющее большинство опрошенных дали утвердительный ответ на этот вопрос. Однако у каждого непредубежденного человека, более или менее знакомого с обстоятельствами всенародного опроса, вопрос о его законности не мог не вызвать серьезных сомнений. Начну со смехотворно коротких сроков его подготовки: всего несколько дней. Совершенно неприемлемым было и время проведения референдума - затянувшийся более, чем на год вооруженный конфликт. Безусловно, всеобщее голосование по тому или иному вопросу - действенный инструмент выявления воли народа, однако столь же очевидно, что пользоваться им следует крайне осмотрительно. Дело в том, что в наше время искажение народного волеизъявления чаще является результатом не столько пренебрежения, сколько злоупотребления правомерным началом. Отнюдь не случайно законодательство ряда зарубежных стран строго регламентирует время проведения реферейдумов и их процедуру. Так, согласно соответствующему закону Испании, проведение референдума запрещено в условиях чрезвычайного и осадного положения, до истечения 3-х месяцев после их отмены и даже в течение 90 дней до и после проведения парламентских выборов в местные органы или проведения другого референдума. "Любой уже назначенный референдум автоматически отменяется, если он должен проводиться в указанное выше время!473.
Далее, организаторы рассматриваемого референдума умудрились провести его так, что в голосовании приняли участие лишь осетинские беженцы из Шида Картли, полностью было игнорировано волеизъявление грузинских беженцев. Наконец, хотя, как уже отмечалось, один из вопросов, вынесенных на референдум, касался "воссоединения с Россией", официального согласия на это российских властей - по крайней мере в то время - не было. По сдержанной и беспристрастной оценке известных московских этнополитиков Э. Паина и А. Попова, данной ими референдуму в Южной Осетии сразу же после его проведения, он оказался "морально неоправданным, юридически сомнительным, политически неэффективным"474.
Острота конфликта в Шида Картли, так же как и в Абхазии, была во многом предопределена резко обозначившимся политическим противостоянием между пока еще существовавшим союзным центром и Республикой Грузия. В целях активного противодействия властно заявившим о себе в союзных республиках центробежным тенденциям приверженцы имперского единства не смогли придумать ничего лучшего, как плюрализацию субъектов советской федерации, противопоставление автономных образований союзным республикам475. Эта взрывоопасная затея была поддержана тщательно организованной широкомасштабной пропагандистской кампанией бесцеремонной лжи и дезинформации, объектом которой стала в первую очередь Республика Грузия. Активное участие в ней приняли ангажированные российские общественные деятели и ученые.
Не прошло и дня после проведения референдума в Шида Картли, как небезызвестная Г. Старовойтова - тогда еще советник российского президента - поспешила ознакомить общественность со своими соображениями по этому поводу476. Высказавшись за то, чтобы российский парламент заслушал "законных представителей югоосетинского народа" и удовлетворил его просьбу о "присоединении", она недвусмысленно пригрозила, что в противном случае Россия окажется перед опасностью большей, чем возможность вовлечения в прямой конфликт между Грузией и Осетией, а именно утратой надежд северокавказских автономий, входящих в ее состав. Г. Старовойтова попыталась аргументировать свои выводы ссылками на действующее международное право и историографию. Это можно было бы только приветствовать, если бы приводимые ею доводы не трактовались, деликатно говоря, весьма своеобразно. Так, справедливо отмечая наличие в действующем международном праве таких основных его принципов, как право народа на самоопределение и "целостность границ", она риторически поставила вопрос о том, какой из этих двух основных принципов является "приоритетным" и каков "конституционный механизм реализации права народов на самоопределение"477. Оставим на совести автора такие выражения, как "целостность границ" вместо территориальной целостности государства или "конституционный механизм" применительно к сфере международного права с тем, чтобы подчеркнуть главное - недопустимость постановки вопроса об иерархической структуре основных принципов международного права. Общеизвестно, что эти принципы, составляющие в своей совокупности ядро данной правовой системы, располагаются на одном уровне и находятся между собой в тесной взаимосвязи. Согласно Декларации ООН 1970 г., все основные принципы международного права равны между собой и не могут быть реализованы без взаимной увязки друг с другом. Любая попытка пренебречь этим требованием представляет собой грубейшее искажение самой сущности международного права, прямое посягательство на правовые устои современного мирового порядка.
Госпожа Г. Старовойтова настолько раздосадована невозможностью как-то сообразовать право опекаемого ею народа на самоопределение с уважением территориальной целостности Грузии, что позволила себе в сердцах высказать явно нелепую мысль об отсутствии в международной практике "прецедента решения подобных проблем". На самом же деле прецеденты есть, отсутствует лишь единый рецепт, пригодный на все случаи жизни. Достаточно в этой связи вспомнить, например, о действиях, предпринятых ООН в защиту целостности государства Конго против катангских сепаратистов, с одной стороны, и международном признании Словении и Хорватии, с другой.
Решительно отмахнувшись от международного права с его не в меру обременительными постулатами, Г. Старовойтова, со своей стороны, великодушно предложила аж целых три критерия решения югоосетинской проблемы: исторический, этно-демографический и волеизъявительный. "Не так уж часто три этих критерия встречаются вместе, но, если они соединяются в одно время на одной территории, - патетически - заявила она, - то игнорировать их демократия не может"478. Прежде чем разделить этот пафос - нарочитый или искренний - попытаемся разобраться с этими критериями, с каждым в отдельности и вместе.
Тезис о переселении осетин на территорию Грузии настолько очевиден, что не подлежит сомнению, спор может идти лишь о том, в каком веке впервые они стали компактно заселять грузинские земли. Этого не оспаривает и сама Г.Старовойтова, когда саркастически замечает: "Осетины живут несколько сотен лет на этой земле. Но грузины с их древней государственностью считают, что несколько веков - всего лишь краткий период в долгой истории грузинского народа".
Согласно историческим данным, происхождение осетинского народа связано с древним аборигенным населением Северного Кавказа, смешавшимся с пришельцами - скифами (VIII-VII вв. до н. э.), сарматами (IV-I вв. до н. э.) и особенно аланами (с I в. н. э.). Последние в III-IV вв. н. э. заселяли обширные степи от Дона до Аральского моря, от Кавказа до предгорий Урала. В XIII в. сильное государство прародителей осетин - алан - распалось под ударами тюрко-монголов, за этим последовало нашествие полчищ Тамерлана в конце XIV в. Гонимые чужеземными завоевателями осетины были оттеснены в горные ущелья и распались на общества - Дигорское, Алагирское, Кургатинское и Тагаурское. Позже их потомкам в поисках средств к существованию пришлось перевалить через Кавкасиони и расселиться на территории Шида Картли, образовав мелкие осетинские общества, находившиеся в зависимости от местных грузинских феодалов. По свидетельству посольства российского царя Бориса Годунова, посетившего Грузию в 1604-1605 годах, в то время в верховьях Терека и Большой Лиахви было только два осетинских селения. Позже их число заметно возросло. В 30-х годах XVIII века осетины уже компактно проживали в верховьях Терека, Лиахви, Меджуды, Лехури и Ксани (Вахушти Багратиони). Поселившись в Шида Картли, осетины прочно связали свое будущее с исторической судьбой Грузии. Согласно данным переписи населения, проведенным в различные годы, численность осетин в пределах Грузии составляла: в 1897 г. - 71,5 тыс. чел., в 1926 г. - 113,3 тыс. чел., в 1939 г. - 148,7 тыс. чел., в 1959 г. - 141,2 тыс. чел., а в.1979 г. - 160 тыс. чел, и в 1989 г. -164 тыс. чел. В последнем случае в общей численности населения так называемой Юго-Осетии удельный вес осетин составлял более 66% (65,2 тыс. чел.).
Изощряясь в попытках придать видимость законности вышеупомянутому референдуму, госпожа Г. Старовойтова утверждает, что "...ЮО просилась под российскую руку за несколько лет до Георгиевского трактата с Грузией в 1783 году, снова просится в состав России. Это ставит нас в трудное положение''479. Что ж, положение и впрямь весьма деликатное. Дело в том, что на поверку здесь все обстоит, как в одном из анекдотов армянского радио. Вопрос о присоединении к России действительно ставился и не за несколько лет до Георгиевского трактата, а еще в 1750 г., т. е. более чем за три десятка лет до его заключения. И не Южной, а Северной Осетией в лице представителей уже упоминавшихся Алагирского, Кургатинского и Дигорского обществ. Таким образом, "под российскую руку" просилась не Южная, а Северная Осетия. В истинности вышеприведенного факта может убедиться каждый, кто не сочтет за труд полистать всего несколько страниц "Истории Северо-Осетинской АССР" (т. 1, Орджоникидзе, 1987, с. 188-189).
Как известно, ложь обладает способностью обрастать подобно снежному кому. Примерно через неделю после опубликования старовойтовской байки появилась ее новая версия. Некто И. Дзантиев в "Московских новостях" как бы между прочим констатировал "...объединенная Осетия еще в 1774 г. - за девять лет до подписания Георгиевского трактата - действительно присоединилась к России".
Между тем, даже школьнику известно, что произошло это событие не одновременно, а порознь, со значительным разрывом во времени: Северная Осетия была присоединена в 1774 г., а в 1801 г. Шида Картли, где компактно проживали осетины, вместе со всей Восточной Грузией. Бойкому борзописцу невдомек, что истории неведомо словосочетание "объединенная Осетия", ни в качестве географического, ни в качестве политического понятия. Более того, никогда еще на протяжении веков государственность какого-либо из кавказских народов не распространялась на территории по обе стороны Кавказа.
Обобщая вышесказанное относительно исторического и этно-демографического критериев, следует отметить, что в конечном счете важно не то, с какого времени началось компактное заселение грузинских земель осетинами - с XVII или несколькими столетиями ранее. Принципиальное значение имеет другое - бесспорное заключение об их появлении в Шила Картли значительно позже грузин, но никак не одновременно с ними и тем более раньше их. Принципиально - но не потому, что мы имеем целью искусственно сузить хронологические рамки исторического существования осетинского народа или оправдать его дискриминацию в любых формах, избави Бог нас от этой напасти, а потому, чтобы подчеркнуть очевидное - осетины не принадлежат к числу автохтонных народов Грузии, т. е. исконному населению страны. Они представляют собой обосновавшуюся нацию. Их историческая родина - Северный Кавказ и по этой причине осетины, проживающие в Шида Картли, не обладают правом на внешнее самоопределение. Что же касается волеизъявления - имеется в виду так называемый референдум о политическом статусе Южной Осетии, - то сказанное выше можно было бы дополнить следующей выдержкой из консультативного заключения международного суда ООН о Западной Сахаре: "...были случаи, когда Генеральная Ассамблея не выполнила требование о консультации с населением соответствующих территорий. Это было вызвано либо соображениями о том, что данная группа населения, не представляла собой "народ", обладающий правом на самоопределение (подчеркнуто нами - Л. М.), либо убежденность, что в подобных консультациях нет никакой необходимости в связи с наличием специфических обстоятельств"480.
Примером первого рода может служить обсуждение вопроса о территориальной принадлежности Гибралтара или Мальвинских (Фолклендских) островов. Важно в данном случае отметить, что в обоих случаях Генеральная Ассамблея отказалась принимать во внимание результаты референдума и потребовала проведения переговоров между заинтересованными государствами.
В унисон госпоже Г. Старовойтовой высказывается Е. Боннэр, вдова академика Андрея Сахарова. Ее рассуждения сводятся к необходимости концептуального пересмотра "принципа нерушимости границ, который задвинул в самый дальний угол политического сознания дипломатов всех уровней. Не разделив два эти понятия, мы практически отказываемся от защиты прав народов, в конечном счете, от зашиты прав человека"481.
Госпожа Е. Боннэр решительно высказывается за создание новой доктрины, которая объединит "защиту прав личности и защиту прав народов" и отделит от нее "право на нерушимость границ, относящееся к категории государственного и международного права"482. Тут есть, от чего придти в недоумение: к чему объединять то, что и без того тесно взаимосвязано и одновременно пытаться делить то, что не подлежит расчленению. Между правами человека и правом народов на самоопределение существует самая непосредственная, органическая связь. Во-первых, право на самоопределение выступает в качестве непременного условия обладания индивидом гражданскими правами и основными свободами. Каждая личность в полной мере пользуется последними лишь тогда, когда соответствующим образом защищена и гарантирована этническая самобытность общности, к которой она принадлежит. Более того, самоопределение - есть то основное право, без которого не могут быть осуществлены другие индивидуальные права личности. Примечательно, что в Пакте об экономических, социальных и культурных правах и Пакте о гражданских и политических правах 1966 г. право народов на самоопределение и в том и в другом случае вынесено на первое место и сформулировано в первых статьях этих международно-правовых актов.
Во-вторых, реализация народом своего права на самоопределение находится в прямой зависимости от того, соблюдаются или нет в той или иной стране общепризнанные права и свободы. "...Критерием оценки того, пользуется ли народ данной страны правом на самоопределение, является признание или отрицание демократических прав и свобод граждан.
Внешнее и внутреннее самоопределение, в таком случае, есть сумма всех гражданских прав и свобод, которые предоставлены индивиду в конкретном государстве"483.
Что касается тезиса о ничем не ограниченном праве на внешнее самоопределение, оно, как известно, несовместимо с действующим международным правом. Параграф 6 резолюции Генеральной Ассамблеи ООН (XV) гласит: "Всякая попытка, направленная на то, чтобы частично или полностью разрушить национальное единство и территориальную целостность страны, несовместима с целями и принципами Устава Организации Объединенных наций".
Принцип территориальной целостности и принцип самоопределения - в равной степени очень важные и ценные для международных отношений и международного права - их нельзя отрывать друг от друга, а тем более противопоставлять друг другу. Тесная увязка этих принципов - одно из существенных гарантий прочного мира на земле. Как отмечал в одном из своих докладов Генеральный секретарь ООН Б. Б. Гали: "...если каждая этническая, религиозная или языковая группа будет притязать на государственность, то не будет предела дроблению, а всеобщий мир, безопасность, экономическое благополучие станут еще более труднодостижимой целью"484.
Есть еще одно нечто общее в позициях Г. Старовойтовой и Е. Боннэр: в последнее время они, во всяком случае, внешне, больше ратуют за признание внешнего самоопределения Южной Осетии и Приднестровья с единственной целью на их примере отстоять право Нагорного Карабаха на государственную самостоятельность. Объясняется это тем, что их неутомимая деятельность в поддержку последнего не только не привела к умиротворению, но, наоборот, умножила горе и страдания многострадального народа Нагорного Карабаха. Однако, как видим, должных выводов из этого не последовало, они попросту продолжают вести широкую пропаганду своих теоретически несостоятельных и практически взрывоопасных взглядов.
В наши дни, когда таинством обращения пешки в ферзя больше озабочены новоиспеченные политики, чем шахматисты, международное право стало модой. На него постоянно ссылаются - по поводу, а часто, безо всякого повода, подчас весьма вольно интерпретируют, и более того, ретиво "обогащают" и "дополняют". Естественно, что все это вызывает у юристов-международников не столько чувство счастливой гордости за свой предмет, сколько чувство растущей озабоченности из-за возможных негативных последствий такого поветрия.
Легкий, необременительный багаж знаний любителей международного права состоит из разрозненных и плохо осмысленных положений, почерпнутых из грошовых брошюр сомнительной научной ценности. Взобравшись на строительные леса, возведенные вокруг храма международного права - одного из непременных компонентов современной цивилизации, они даже не пытаясь проникнуть вовнутрь, глубокомысленно рассуждают о его величии, стремясь одновременно заменить неустраивающие их несущие конструкции, грозя тем самым разрушить все здание, ввергнуть человечество в пучину хаоса, анархии и перманентных войн.
Сложность и острота конфликта в Шида Картли состоит в том, что осетинские национал-сепаратисты и их зарубежные покровители никак не хотят примириться с совершенно очевидным - тем, что осетинское население этого региона Грузии не является субъектом права на внешнее самоопределение. Дело в том, что оно представляет собой обосновавщееся национальное меньшинство, на которое распространяется действие не ст. 1 вышеприведенных Пактов о правах человека, а ст. 27 Пакта о гражданских и политических правах. Она гласит: "В тех странах, где существуют этнические, религиозные и языковые меньшинства, лицам, принадлежащим к таким меньшинствам, не можеть быть отказано в праве совместно с другими членами той же группы пользоваться своей культурой, исповедовать свою религию и использовать се обряды, а также пользоваться родным языком"485.
Ввиду многообразия ситуаций, связанных с существованием меньшинств, до сих пор не найдено одно удовлетворяющсе всех определение этого термина, что однако не помешало Подкомиссии по предупреждению дискриминации и защите национальных меньшинств Комиссии ООН по правам человека выделить ряд признаков, характерных для определения сущности "меньшинства", широко используемых в международной практике. Меньшинство - это устойчивая этническая, религиозная и языковая общность отдельной группы лиц, значительно отличающаяся от остальной массы жителей того или иного государства. В количественном отношении данная общность должна безусловно уступать остальной части населения, составляющей большинство. Далее, защита меньшинств оправдана только в тех случаях, когда национальное меньшинство не занимает господствующего положения в обществе. Не менее важно учитывать стремление конкретной общности людей сохранить свои характерные особенности и свою принадлежность к данному меньшинству. Осетинское население Грузии полиостью отвечает этим признакам.
Политическое урегулирование конфликта в Шида Картли хотя и является внутренним делом суверенного грузинского государства, может однако осуществляться только в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права. Главным в решении этой проблемы является обеспечение взаимной увязки и согласованности двух основополагающих международно-правовых начал - гарантии зашиты и поощрения прав осетинского национального меньшинства и территориальной целостности Республики Грузия.
Международное право возлагает на государство обязательства не по предоставлению внешнего самоопределения национальным меньшинствам, а по обеспечению их этнической самобытности. Оно рассматривает национальные меньшинства, во-первых, как неотъемлемую часть общества той страны, в которой они живут, и, во-вторых, как фактор, вносящий свой вклад в ее поступательное развитие. Основу международно-правовой гарантии защиты и поощрения прав лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам, составляют основные права и гражданские свободы человека. Последние в своей совокупности образуют тот правовой минимум, который должен быть гарантирован личности каждым участником мирового сообщества посредством специальных, прежде всего, законодательных мер, учитывающих исторические и территориальные условия. Согласно Всеобщей декларации прав человека, пактам о правах человека и другим многосторонним международным договорам, а также документам по человеческому измерению СБСЕ, этот минимум складывается из прав лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам, на:
− полное и эффективное осуществление прав человека и основных свобод без какой-либо дискриминации в условиях полного равенства перед законом; личный выбор принадлежности к данному меньшинству; свободное пользование родным языком в личной и общественной жизни; создание и поддержку своих собственных образовательных, культурных и религиозных учреждений, организаций или ассоциаций; исповедание своей религии; поддержание беспрепятственных контактов как между собой в пределах данной страны, так и с гражданами, проживающими в других государствах, с которыми они имеют общие этническое или национальное происхождение, культурное наследие или религиозное верование; доступ, распространение и обмен информацией на своем родном языке; участие в деятельности международных неправительственных учреждений через собственные организации или ассоциации. Вышеприведенными правами рассматриваемая категория лиц может пользоваться в индивидуальном порядке, а также совместно с другими представителями данного меньшинства.
Весьма существенным компонентом статуса национальных меньшинств в международном праве является право принадлежащих к нему лиц на эффективное участие в государственных делах, включая те, что относятся к защите и поощрению самобытности этих меньшинств.
Вместе с тем, ни одно из вышеприведенных положений, как указывается в Документе копенгагенского совещания Конференции по человеческому измерению СБСЕ, "...не может
толковаться как подразумевающее какое-либо право заниматься любой деятельностью или осуществлять любое действие вопреки целям и принципам Устава Организации Объединенных наций, другим обязательствам по международному праву или положениям заключительного акта, включая принцип территориальной целостности государств486" (подчеркнуто нами - Л. М.).
Отстаивая этническую, культурную, языковую и религиозную самобытность национальных меньшинств, международное право в то же время не предлагает одного какого-либо общего подхода для решения связанных с ней проблем, который был бы обязательным для решения, связанных с ней проблем, который был бы обязательным для государств. Большое разнообразие конкретно исторических условий, а также специфические особенности действующих в мире конституционных систем исключает такую возможность. Это однако не означает, что международный механизм защиты и поощрения прав национальных меньшинств не может быть усовершенствован. Последние годы отмечены заметными успехами в этом направлении. Сошлюсь на Хельсинкский документ 1992 г. СБСЕ, в соответствии с которым учреждена должность Верховного комиссара по делам национальных меньшинств с достаточно широкими полномочиями по предупреждению и предотвращению конфликтов на межэтнической почве. Вместе с тем глубоко заблуждаются те, кто считает, что поиски, направленные на углубление критериев самоопределения, в конечном счете приведут к признанию общего и неограниченного права на отделение. Как справедливо отмечают авторы изданного в США в конце 80-х годов курса международного права '"нет оснований для ожиданий, что государства согласятся на неограниченное право на отделение или что они могут прийти к соглашению по поводу точных критериев, при соблюдении которых отделение правомерно в данных условиях''487.
Исходя из вышесказанного, можно было бы предложить две модели будущего правового статуса осетинской части Республики Грузия.
Первая исходит из законодательного закрепления за лицами осетинской национальности следующих основных прав и гражданских свобод:
- свободное пользование родным языком в личной и общественной жизни, в государственных органах и учреждениях;
- обучение на родном языке, подготовка национальных кадров;
- исполнение национальных традиций;
- распространение информации на родном языке, обмен информационными материалами и доступность информации;
- создание собственных образовательных и культурных учреждений, землячеств и ассоциаций, которые могут пользоваться добровольной финансовой и другой помощью, а также помощью государства в соответствии с республиканским законодательством:
- свободное установление контактов со своими соотечественниками и культурно-просветительскими организациями как в пределах Грузии, так и за границей;
- личный выбор своей принадлежности к данному национальному меньшинству;
- участие в работе директивных и консультативных органов государственной власти РГ, а также международных неправительственных учреждений через собственные организации или ассоциации;
- юридическая защита своих законных прав и интересов, включая право на индивидуальные и коллективные жалобы в связи с дискриминационными актами на национальной основе.
Вторая модель наряду с вышеперечисленными правами и свободами, могла бы включить в себя права на функциональную автономию, предполагающую создание управленческих и консультативных структур, управления в области образования и культуры осетинского населения Грузии в масштабе всей республики. Дело в том, что в Шида Картли до возникновения осетино-грузинского конфликта проживало лишь 40% этой части населения. Учитывая это обстоятельство, было бы целесообразным в целях большей гарантии зашиты интересов осетинского национального меньшинства выборы в вышеупомянутые структуры и парламент РГ проводить по избирательным округам, создаваемым не на основе традиционного территориального, а национального принципа.
В заключение особо следут сказать, что как бы не был широк диапазон прав, которыми наделено то или иное национальное меньшинство, с международно-правовой точки зрения недопустимо использование этих прав в ущерб территориальной целостности страны, в которой они проживают. Об этом еще раз напомнила, недавно принятая Генеральной Ассамблей ООН Декларация "О правах личностей, относящихся к национальным или этническим, религиозным и языковым меньшинствам" (18 декабря 1922 г.). В ней, в частности, подчеркивается, что указанные права не могут толковаться как допускающие осуществление каких-либо действий "вопреки целям и принципам ООН, включая суверенное равенство, территориальную целостность, единство и политическую независимость государств".
Учитывая сложность и остроту политического урегулирования конфликта в Шида Картли, представляется необходимым пригласить в качестве наблюдателей за этим процессом представителей Организации Объединенных Наций, Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе и Российской Федерации, а также международных неправительственных организаций, религиозных и общественных групп, ученых в области международного права и конфликтологии.
472 См. подробнее Deutsh M. Konflictrcgelung. Munchen, 1976, S. 19-22.
473 См. 4 Органического закона 2 от 18 января 1980 г. о регулировании различных видов референдума. (Испания. Конституция и законодательные акты. М., 1982, с. 101-102).
474 Э. Паин, А. Попов. О референдуме в Южной Осетии. "Независимая газета", 23.01.1992 г.
475 См. подробнее Л. Матарадзе. Новый союзный договор и Республика Грузия. Тбилиси, 1991, с. 48-61.
476 "Независимая газета", 21.01.1992 г.
477 Там же.
478 "Независимая газета", 21.01.1992 г.
479 "Независимая газета", 21.01.1992 г.
480 International Court of Justice. Reporty, 1975, p. 59.
481 Е. Боннэр. Помогите Ельцину. "Известия", 25.01.1992 г.
482 Там же.
483 См. О. Н. Журек. Самоопределение народов в международном праве. Сов. гос. и право, 1990, № 10, с. 106.
484 Б. Б. Гали. Повестка дня для мира. Организация Объединенных Наций, Нью-Йорк, 1992 г., с. 10.
485 См. Международная зашита прав и свобод человека. Сборник документов М., 1990, с. 43.
486 См. Документ Копешагемского совещания по человеческому измерению (Международная жизнь. 1990. № 9, с. 146).
487 lnternational Zaw. Cases and Materials. Second Edition/Ed. by Henkin L., Pugh R., Schachter O., Smit H., Paul St. Minnesota, 1987, p. 282.
СОЛОМОН ЛЕКИШВИЛИ
С целью иллюстрации того, как были "угнетены" в Грузии осетинский и абхазский этносы, приведем показатели первых семи мест Всесоюзной переписи населения за 1959, 1970 и 1979 годы, которые дают представление об уровне образования коренного населения 15 союзных, 20 автономных республик и 8 автономных областей (на каждые 1000 человек).
УРОВЕНЬ ОБРАЗОВАНИЯ НАСЕЛЕНИЯ - ОТДЕЛЬНЫХ НАЦИОНАЛЬНОСТЕЙ,
ПРОЖИВАЮЩИХ В СССР,
В 1959, 1970 Г. Г. (НА ТЕРРИТОРИИ СВОЕЙ СТРАНЫ),
А В 1979 ГОДУ НО ОБЩИМ ПОКАЗАТЕЛЯМ
ВСЕГО НАСЕЛЕНИЯ ОТДЕЛЬНЫХ СОЮЗНЫХ, АВТОНОМНЫХ
РЕСПУБЛИК И АВТОНОМНЫХ ОБЛАСТЕЙ
НА 1000 ЧЕЛОВЕК ПРИХОДИТСЯ ЛИЦ С ОБРАЗОВАНИЕМ
На фоне приведенных показателей проведем сравнение статистических данных по уровню образования между "угнетенными" в Грузии осетинами и абхазами и народами автономных образований Северного Кавказа.
См. 1. Итоги Всесоюзной переписи населения 1970 года. т. IV. Национальный состав населения СССР, Союзных и Автономных республик, краев, областей и национальных округов. М. 1973 год.
2. Численность и состав населения СССР по данным Всесоюзной переписи населения 1979 г. М. 1984 г.
Здесь же надо отметить, что в Южной Осетии в отличие от автономных образований Северного Кавказа, где учеба в средних общеобразовательных школах до последнего времени велась на русском языке, в 1989-1990 годах функционировало 90 общеобразовательных осетинских школ, 7 - за ее пределами, в частности в Лагодехи, Карели, Боржоми.
Вот что пишет ученый-экономист Юго-Осетинского НИИ АН Грузии Д. Кабисова: "В Юго-Осетинской АО на нужды образования и культуры расходуется 40 процентов местного бюджета. В автономной области имеется вуз, четыре средних специальных заведения. Число учащихся в общеобразовательных школах в 1980 году составило 23,3 тысячи человек. Такое количество учащихся на 98 тысяч населения - высокий показатель. Юго-Осетинская АО уже в 1939 году была областью сплошной грамотности населения. В 1980 году в области насчитывалось 6.9 тысячи человек с высшим образованием, со средним специальным образованием -5,1 тыс.человек" (Д. Кабисова. "Роль сферы услуг в росте благосостояния Юго-Осетинской АО". 1983 г., стр. 154).
По данным Всесоюзной переписи населения 1979 г. из свыше 65 тысяч осетин, проживающих в т. н. Южной Осетии, осетинский язык считают родным 64 тысячи 257 человек, не владеют им 820 человек осетинского происхождения ( 1,3 процента).
По утверждению той же Кабисовой, в 1980 году в "Южной Осетии" на каждые 10 тысяч человек приходилось 34 врача, по этим данным автономная область опережала Белоруссию (33), Азербайджан (32), Молдавию (30) и все среднеазиатские республики.
За период 1987-1990 годы лица осетинской национальности занимали следующие руководящие должности в республиканских органах: заместитель Председателя Президиума Верховного Совета, заместитель Председателя Верховного Совета, заместитель председателя
Совета Министров, Первый заместитель министра социального обеспечения, заместитель министра хлебопродуктов, зам. председателя государственного Комитета нефтепродуктов, заместитель председателя Госагропромышленного комитета и др.
Источник:
(1 Голос)
