В театре, где не играют, прочли пьесы Зазы Бурчуладзe «В ожидании винта», Лаши Бугадзе «Кавкасиолог», Нестан-Нене Квиникадзе «Урок французского», Басы Джаникашвили «Игра в войнушку», Тамары Бартая «Без названия». Режиссер читок, неподражаемый Александр Вартанов, мастерки преподнес непростые пьесы про войну Грузии и России. Острые, сатирические, глубокие и непринужденные рассказы. Каждый видит что-то свое в том, что простой грузинский мальчик Гивико из рогатки сбрасывает пять российских летчиков. Вопрос, кто такой сегодня в Грузии этот Лаша Бугадзе (автор одной из пьес), интересовал многих зрителей. Активно шли расспросы, есть ли сегодня в Грузии свет, вода и люди, которые все еще интересуются кино. Самым важным из всего, что рассказывала про Грузию Майа Мамаладзе, оказалось то, что люди с затаенным дыханием спрашивали: "А как правительство смотрит на такие вот пьесы? Можно ли писать что-то про правительство? Критиковать его?"
Майа, один из организаторов этой небольшой прелюдии перед будущим фестивлем грузинского кино в Москве, который возможно состоится, рассказала: "Лаша сегодня ведет несколько программ на радио, програму про книги на телевидении и, разумеется, много пишет разных пьес для театральных постановок. Часто его пьсы просто до омерзения сатиричны и критичны по отношению к власти. Из-за этого его никто не угнеатет. Театры ставят многое из его творчества, но некоторые особенно острые пьесы все же не поставили. Я могу вам ответить почему. Это не был запрет со стороны правительства. Самому театру это не понравилось, а власти все равно. Она дала полную свободу современным грузинским писателям и драматургам. Ими никто не интересуется. Это и задевает грузинских сатириков, они хотят внимания и денег..."
Следующий вопрос, прозвучавший из зала, ошеломил бы любое другое общество, но тут все хорошо помнили жизнь в Грузии пятилетней давности: "А света хватает на спектаклях?". Майа с легкой улыбкой сказала: "Света в Грузии просто миллионы Гигабайтов, воды много, кстати, очень вкусной, и оборудование для театров закупают на западе, одно из лучших в мире. Так что в Грузии теперь все совсем по-другому!"
Люди пришли посмотреть грузинское кино. Получить небольшую порцию того, по чему очень скучют на постсоветском пространстве и в мировой культуре. Вымирает ли грузинское кино, так ли это? Нет, не вымирает. Грузинам будет с чем приехать на фестиваль кино в Москву. Доказательством этому служат такие картины как "Прогульщики", один из первых фильмов современного грузинского киноматографа, который в скором времени выйдет в российский прокат. Мы можем наблюдать за постоянным поиском чего-то нового в грузинском кинематографе. Разве это показатель того, что грузинские режиссеры тихо и скромно отживают свой век в тени предшественников совесткого времени?
«В поисках "Кето и Котэ"» - документальный фильм режиссера Давида Гуджабидзе в жанре «фильм о фильме» приятно удивил. Дело вовсе не в том, что и фильм Мераба Кокочашвили «Дом радости» (2008), о съемках которого рассказывает Гуджабидзе, тоже является фильмом о фильме. Обмануть российского зрителя абсолютной новизной этой картины невозможно. С первых же минут, когда на экране появилсязаголовок, в зале послышался шопот: "Это тот самый фильм Кето и Коте, где Ханума?" Да, именно картина «Кето и Котэ», снятая по пьесе А. Цагарели «Ханума», стала точкой отсчета этого эксперимента. Интересная форма, в которой снят «Дом радости», и удивительные подробности о реставрации копий ленты «Кето и Котэ», стали для зрителей театра. dok приятным открытием.
Несмотря на поздний час и тесноту в зале, просмотр первого фильма лишь подготовил зрителя ко второму фильму. Insight», так назывался второй документальный фильм, снятый 2010 году режиссером Гией Диасамидзе. Наверное, за последнее десятилетие трудно найти артиста из Грузии популярнее Нино Катамадзе. Она излучает добро и радость, у нее толпы поклонников, от московских до сибирских, она пела с Юрием Шевчуком на акции «Не стреляй». Музыкантов ее коллектива зовут Гоча, Уча, Дато и Гия, а сама группа называется Insight. О них и рассказывалось в фильме. Жизнь группы на разных концертах, гастролях и дома, словно видеодневник музыкального коллектива.
Маленькое помещение татра, где не играют, а живут, действительно, напоминало дом. Даже хачапури из ресторана "Сулико" казались только что вынутыми из печки. А Майа Мамаладзе с легким грузинским акцентом, радушной улыбкой и рассказами про кино напоминала многим гостеприимной хозяйку дома, ставшего культурным очагом Грузии в России.
Мариам Нарманиа, lazare.ru
(1 Голос)
