Мало кто думал, что сын дворянина, генерала, в жилах которого, по материнской линии текла кровь Ираклия II-го (мать была внучкой старшей дочери последнего царя Грузии Георгия XII) и Георгия Саакадзе, после смерти отца раздаст свое богатство бедным и станет духанщиком, а потом пастухом. Беллетрист по призванию Александр (Сандро) Казбеги писал много, люди восторгались его произведениями, но только до того момента, когда узнавали, что они принадлежали ему. Период восхождения продолжался всего несколько лет, его не положили в психиатрическую больницу Тбилиси.
Единственный сын генерала Михаила Казбеги и Элизаветы Тархнишвили Александр (Сандро), рожденный в 1848 г., рос в роскоши и богатстве. Домочадцы, и в первую очередь, родители, души не чаяли в нем и исполняли все капризы любимого чада. Избалованный ребенок знал, как выпросить подарки у родителей. Именно в детстве за трудный характер мама дала ему прозвище Мочхубаридзе (бунтовщик), ставшиее потом его псевдонимом. Мальчик требовал от родителей, чтобы ему купили пять канареек, иначе он будет плакать, а если хотят, чтобы он учил французский, пусть подарят ему верблюда. Желание – закон, его баловали и гости отца. Сколько генералов и торговцев, ехавших в Россию по военной дороге Грузии, заезжали домой к правителю в Хеви, где их всегда ждал роскошный прием. В доме ежедневно готовили 7-8 разных блюд на тридцать человек. Дорогую серебряную посуду семья Казбеги на арбах везла в Тбилиси, куда они ездили зимовать. Рядом с Сандро всегда находились крестьянские дети, которых тот всегда одаривал серебряниками. Росший в щедрости, он не знал алчности и расчетливости и к деньгам относился легко.
Первые 10 лет жизни пролетели в баловстве, но, наконец-то, родители задумались об образовании сына, хотя отпускать его в город далеко от семьи не хотели, вдруг с ним что-нибудь случиться? Поэтому они наняли гувернантку для преподавания французского. Но случайно спустя несколько месяцев от одного гостя семья Казбеги узнала, что гувернантка немка, а не вовсе не француженка. В следующий раз семья поступила умнее и нашла настоящую француженку по рекомендациям тбилисских знакомых. Преподаватели сменяли друг друга. Шалун не хотел учиться, родители боялись переутомления ребенка, оскорбленный непослушанием ученика, месье Корбо, преподававший ему кроме французского, русский, математику и музыку, через год работы сам покинул их дом. На домашнем консилиуме было решено переехать в Тбилиси и отдать Сандро в пансион Хаке (1859 г.). Через полгода мальчик Иагупа, живший в пансионе вместе Сандро, ежедневно докладывавший родителям о состояние их сына, заявил, что ему в пансионе дали пощечину, а Сандро пожурили. Дело было в том, что маленький Александр порохом поджег и без того лысую голову спавшего преподавателя. Оскорбленный наказанием сына отец забрал его из учебного заведения. Через две недели семья вернулась в родное Степанцминда. Однако вопрос образования сына не был снят с повестки дня и Александра отдали в пансион Кананича (1862-63 гг.), а в 1864 г. он был зачислен в четвертый класс 1-ой классической гимназии Тбилиси; именно в этот период он начал писать стихи. Семье, привыкшей жить богато, не хватало пенсии генерала, а сына одного в Тбилиси не отпускали, таким образом, семейство Казбеги до зимы не смогло уехать в Тбилиси, из-за чего Сандро отстал от учебы, не смог сдать экзамены и был отчислен из гимназии. Мальчик, жаждавший учиться, написал свою первую комедию «Воспитатели», в которой осуждал необразованных родителей. Хотя отец Александра – Михаил являлся генералом, он не был образованным человеком, да и правителем Хеви он стал по наследству.
В 1866 г. скончался Михаил Казбеги, и 18-летний Сандро стал главой семьи. Выросший в баловстве на деле он оказался непрактичным дельцом. Первое, что он сделал после смерти отца - раздал крестьянам фамильные земли, отпустил духанщика и сам стал за прилавком, но духан не приносил ему дохода. Мама, чтобы спасти свою семью, хотела женить сына на богатой княжне. Но женитьба не входила в планы молодого Александра. В 1867 г. он отправился на учебу в Россию.
Уехал учиться, но вдруг влюбился…
Сандро очень хотел учиться, но без аттестата об окончании гимназии не мог быть принят в медико-хирургическую академию. В Москве он зачислился в сельскохозяйственную академию вольным слушателем. Он много читал художественную литературу, так как учебное заведение не могло удовлетворить его потребности. Хотя Сандро писал, что «… на свете ни о чем, ни о чем, кроме как об учебе я не думаю…», житейские проблемы студента, находящегося вдали от родины, заставляли его думать о деньгах и о том, как прокормить себя. Стипендии студента-медика Александра Бахуташвили, у которого он жил, конечно, на двоих не хватало. Сандро умолял маму прислать ему денег. Но через два года без диплома, с потрепанными нервами и пошатнувшим здоровьем он вернулся в Грузию.
«…красота ее лица и фигуры чуть ли не одурманила меня…», – писал Сандро о Нине Чернишовой-Кругляковой, дочери графа-генерала, с которой познакомился летом 1869 г. в доме друга, Мамуки Чавчавадзе. Вечером они все вместе отправились в театр, и молодой грузин не замечал вокруг никого. Сердце, пронзенное стрелой амура, билось ради одной девушки. Встречи продолжались в доме Мамуки в с. Червленое, где семья Чавчавадзе жила летом. Паре помогала супруга Мамуки Прасковья Шатихина-Чавчавадзе. В один из таких вечеров, где собрались все, Нина сыграла на рояле сонет, и одурманенный игрой любимой Сандро не сдержался и признался в своих чувствах барышне. В ответ на пылкое признание девушка сказала столь заветные слова для каждого влюбленного: люблю так, как никого в жизни не любила. Что еще нужно было для счастья?! Тут же открыли бутылку шампанского. Вслед за Мамукой и Прасковьей пару поздравили и остальные. Свадьбу назначили на январь 1870 г. Весть о скорой свадьбе молодого Казбеги молниеносно распространилась в Степанцминда. Все от млада до велика благословляли молодых. Мама отправила сыну деньги, кольцо, подаренное принцем Албертом, и брошь для помолвки – все, как просил Сандро. Она с нетерпением ждала возвращения молодоженов из России, но Александр вернулся в Грузию один, без жены и с разбитым сердцем. Она так и не узнала, почему расстроилась их свадьба. Ответ, наверное, можно получить из автобиографического романа «Бомонд Грузии». У главного героя, у которого уводят невесту. О настоящих причинах мы можем лишь догадываться, но факт остается фактом: этот роман оставил глубокую рану в его сердце, которая не зажила. Александру нравились потом другие дамы, среди них Макро Мачалашвили, но жениться он не думал. «Мне надоели эти аристократы, их балы, маскарады, их развратная жизнь, поэтому хочу жениться на святой женщине и иметь святую семью», – говорил Сандро дочке своей няни, которая предупреждала его, что любовь простой крестьянки Дзидзии ничего хорошего не принесет никому, что родственники ему не позволят жениться на простой девушке. Она была права, а незаконно жить с кем-то Сандро не хотел.
Вернувшись из Москвы в 1871 г. к стыду мамы и на смех людям он стал пастухом. Он бросил вызов обществу и доказал всем, что не такой избалованный. Пока он пас овец, его мама сдавала все в ломбард ипродавала за копейки, в итоге почти вся недвижимость Казбеги за долги перешла в руки двоюродного брата Сандро. 7 долгих лет пастушества оставили в его творчестве богатый след и еще одну трещину в его психике. Находясь в горах, среди крестьян, он наблюдал за простыми людьми и писал о традициях, обычаях горцев, где не существовало понятия барина и крепостного, вместо этого ценились человеческие качества, храбрость, справедливость, доброта, где няня сына считалась членом семьи, а не наемной прислугой. Сандро удивлял не только грузин, он по-французски говорил с туристами из Франции, и удивленные европейцы, вернувшись на родину писали в газету, что Грузия настолько развитая страна, что там даже пастухи говорят по-французски. Что там французы, в омнибусе потрясенные знаниями и чистым русским пастуха, аристократки из Петербурга не узнали в нем своего знакомого, который так прекрасно танцевал лезгинку. Пастухи сами не верили, что Сандро действительно хотел жить, как они, терпеть все трудности пастушеской жизни, однако, быстро привыкли к новому другу, который часто спасал их стадо от русских казаков, привыкших отбирать у них овец.
Тернистый путь к славе и пять коротких лет успеха…
«Осиротевший, в своей же стране стоял, как засохшее дерево», – писал Казбеги в своих воспоминаниях. Он переживал, что его знания были никому не нужны, стране надоели пьесы Эристави и Антонова, а у него в ящике стола лежала 21 пьеса, и никто ими не интересовался. Никто не хотел видеть в бывшем пастухе литератора. Он нуждался в поддержке, и как все творческие личности, был очень чувствителен. Фельетон Ильи Хонели (Бахтадзе), критиковавший творчество Казбеги, довел Александра до слез. Однако, он знал, что о нем скоро будут говорить по-другому, и действительно, с каждым днем круг его читателей рос, но было уже поздно, и ему было все равно.
Всего пять лет (1880-1885 гг.) продолжался успех. Сандро часто впадал в депрессии, мог писать и неделями не выходить на улицу. Однажды Акакий Церетели, руководивший в то время грузинским театром, зная о его состоянии, навестил сына знакомых и под предлогом, что театру не хватает актеров, предложил ему работу. Но из него вышел нехороший актер. Акакий же отвел его в газету «Дроеба» к Сергею Месхи, и Сандро жил в редакции даже когда газета перешла в руки Вано Мачабели. Именно Сергей Месхи был его литературным крестным отцом. Со страниц «Дроеба» из опубликованного в ней «Этнографического обозрения Хеви» люди узнали о быте горцев. Впервые в Грузии заинтересовались пером Казбеги после похвалы Григола Орбелиани произведения «Элгуджа» (вышедшего в 1881 г.) Александр стал писателем, но в родном Хеви он все еще был дворянином, спустившим отцовское состояние на ветер. Казбеги ходил со своей обезьяной Жако и писал везде, на клочках бумаги, в редакции, где было шумно и много народу, своей комнате. Даже в бане - именно там он однажды вспомнил своих героев, достал карандаш, начал писать и, увлекшись, просидел там до рассвета. Гонорара тогда за газетные статьи писателям не давали, и Казбеги жил на деньги театра. Рассказ «Цицка» написан за два часа экспромтом, чтобы заполнить место в газете. Он писал так много и так быстро, что часто путал имена своих героев, из-за косоглазия в словах не хватало букв, к тому же он не любил перечитывать написанное, но от этого его произведения не страдали.
В психиатрии…
Все знакомые беллетриста замечали, что с Казбеги творилось что-то неладное. Всегда опрятный и элегантный Александр все меньше внимания обращал на себя, не причесывался, не умывался, написанные страницы разбрасывал в разные стороны, огрызки семечек бросал на пол. Одетый в лохмотья, без денег он расхаживал по городу. Владелец закусочной, некий Адамиа, узнал в нем писателя и угощал его молоком и булкой бесплатно, или записывал за его счет. Казбеги было неудобно и он отдаел в залог тетрадь с записями. Ему негде было ночевать, в то время как его зять Фурман жил в роскошной квартире. Фурман вспомнит о родстве с ним, когда в 1891 г. «Товарищество издания грузинской книги» издаст первый том сборника Александра Казбеги, и соизволит навестить его в больнице, чтобы получить гонорар как родственник.
В 1890 г. Казбеги положили в Тбилисскую государственную психиатрическую больницу им. Михайлова с прогрессирующим параличом. Отныне он не напишет ни строчки, писатель впал в детство, курил и бормотал что-то непонятное: «…что… мне… делать…», друзья и знакомые не выдерживают и выходят из палаты. Визит Элизаветы Казбеги довел его до слез. Один экземпляр его книги с красной бархатной обложкой отнесли Александру в больницу. Писатель начал листать безмолвно, но увидев свой портрет, разозлился и вырвал его. Газеты писали о его тяжелом состоянии. Несколько раз он терял сознание, ему трудно было дышать и глотать и утром 10 декабря 1893 г. писатель скончался в возрасте 45 лет. Грузинское общество в это время торопилось в сторону парка Муштаиди, люди спешили на зрелище - на аэростате поднимали наверх осла, и именно это должны были увидеть все.
Казбеги оплакивал все. Письма, лавровые венки присылали со всей Грузии и из разных уголков мира. Длинный траурный кортеж тронулся в сторону Степанцминда, гроб писателя несли молодые. Спустя год после его смерти в Казбеги в его честь устроили бега.
Всех интересовала причина болезни писателя. Многие считали, что выросший в роскоши Казбеги не смог выдержать тяжелые жизненные условия, что голод и нищенское существование надломили его психику. Может быть, он уже из Москвы вернулся с пошатнувшим здоровьем или трудная пастушеская жизнь оставила такой след? Говорили также, что Казбеги был знаком и очень уважал французского романиста Ги де Мопассана, который болел такой же болезнью, что и Казбеги, и умер в том же 1893 г, . и Александр своей жизнью доказал любовь автору «Милого друга».
Точной причины его болезни мы не узнаем, за свою очень короткую жизнь Александр Казбеги оставил в грузинской литературе богатый след и похитил частичку сердца каждого читателя, взявшего в руки его произведения: «Элгуджа», «Старейшину Гочу», «Элисо», «Отцеубийцу» и др.
Лонда Кварацхелия, lazare.ru
(5 Голосов)
